— Вы же понимаете, вы участвовали в расследовании неофициально…
— Но ведь и ваш приятель тоже! — возмутилась я, указывая на Девида. — Он тоже пойдет домой своим ходом?
— Нет… я не могу его здесь бросить, он же инвалид. Да и он бывший работник полиции, он все понимает…
— Он сорвал нашу операцию! — возмутилась я. — Я понимаю, что он ваш друг, да и нездоров, но вы ему слишком потакаете! Родственники не должны участвовать в расследовании дел своих родных, они не могу сохранить спокойствие и объективность.
— Девид получил травму, спасая меня из-под действия заклятья! — неожиданно взорвался Ренслир.
— И мне решать, как вести себя в том или ином случае. Вы просто работница архива, не забывайте свое настоящее место. Вы ничего не понимаете в расследовании преступлений, а у него огромный опыт и чутье настоящего профессионала. Вы помогли нам — спасибо, но теперь мы сможем справиться и без вас!
— Вы загубите не только этого несчастного парня, засадив его в тюрьму за то, чего он не совершал, но и бедную девочку! — возмутилась я.
— Его не сажать надо, а просить о помощи.
Ренслир только раздраженно махнул на меня рукой и отправился к карете. Мне от злости хотелось топотать ногами, как маленькой.
— Как вам не стыдно, Ренслир! Я думала, для вас главное — найти настоящего виновника, а для вас важно только закрыть дело и отослать своего приятеля обратно на лечение! А о девочке вы подумали? Как врачи будут лечить ее без знания нужной модели артефакта?! — злобно прокричала я им вслед, но на последних фразах карета уже поехала, и я не знала, услышали ли они меня вообще.
Вместо того, чтобы поймать пролетку и отправиться домой, я решила еще немного погулять по парку, но уже в своем естественном виде. В голове бродили невеселые мысли. Бесило отношение в этом мире к женщинам вообще и к суккубам в частности, раздражало отсутствие нормальных карьерных перспектив, зависимость от общественного мнения и много чего еще.
Задумавшись, я бродила по дорожкам, пока не наткнулась на небольшой прудик с утками.
Здесь не было визжащих детей, бросающих в птиц куски хлеба, все было чинно-благородно, даже ребятишки ходили исключительно рядом со своими нянями за ручку. Скучно.
Я как раз проходила мимо одной из скамеек, на которой устроилась парочка, когда меня обдало искрящейся счастьеми энергией. Только к моему удивлению это была не сила пары влюбленных, как от Софи и ее Томаса, когда они вместе, здесь испускал силу только один.
