А как же моя жизнь там? Что случилось со мной в той жизнь? Неужели я умерла? И почему та, моя первая жизнь, для меня как будто в тумане? Знаю, что жила другой жизнью, знаю своё прошлое, но что со мной случилось? Почему я оказалась в теле этой молодой женщины? Странно, но я была слишком спокойна, зная, что там я оставила всю свою жизнь. Кстати, а что именно я там оставила? Это память меня подводила, или я ещё не освоилась здесь?
Так я и размышляла, пока мы шли к доктору. Меня сопровождал не только Рой, но и стражник, что пришёл вместе с ним.
Вокруг были узкие коридоры, стены из дикого камня, низкие потолки, да узкие окошки, забранные решётками. Света было мало, поэтому тени ложились по стенам, создавая зловещие карикатуры. Да, местечко, конечно, неуютное.
Пришли мы быстро, поднявшись на этаж выше. Здесь было приятнее: коридоры шире, окна больше, да и света тоже. Дикий камень исчез, стены были ровными и окрашены в светло-бежевый оттенок. Комната, в которую меня ввёл Рой, была кабинетом.
И за большим столом сидел доктор Торк, читая. Он быстро кинул взгляд на нас, убрал документы, что читал, и молча показал мне, куда можно сесть. Стул был не очень удобным, жестковат, так как сделан был из дерева, а мягкая сидушка, как вы понимаете, отсутствовала. Но хоть стоять не нужно было.
В комнате доктора даже было некое подобие уюта: приятный оттенок стен, небольшое количество картин, на полках стеллажа кроме папок с документами я увидела книги, да некоторые безделушки, добавляющие уюта комнате.
Однако смотреть по сторонам он мне не дал, завладев моим вниманием.
Здесь освещение было лучше, под потолком светил шар света, держащийся на металлическом каркасе. Странный шар. Должны же быть свечи, но где они? И каким это образом светится сам шар, если нет электричества?
Доктор прочистил горло, и я перенесла всё внимание на него, кинув на него внимательный взгляд, рассчитывая за разговором понять, что он за человек, и как может мне помочь.
Был он крупным мужчиной, но крепким. Симпатичный на лицо, взгляд у него был спокойный, располагающий. Удивительно, мне кажется, что в любом мире доктор остаётся доктором. Была у доктора некоторая общность с нашими врачами, особенно эта похожесть наблюдалась с нашими хирургами.
Пока я рассматривала его, доктор начал говорить:"
"— Уважаемая Рада Лави. У меня для вас несколько новостей, есть и приятные. Я изучил ваше дело, и бумаги, что пришли с ним.
