Ой, да не пугайтесь, уважаемый Тиш, я потом руки хорошенько обработала, у меня же в сумке осталось средство.
И совсем не ожидала его бурной реакции:
— Да, и вот прямо-таки чувствовали это растение? А это точно был золотой корень, уважаемая Рада? И не смотрите так на меня. Я же не просто так спрашиваю. Идёмте-ка со мной в зельеварню, идёмте, это недолго.
И лекарь попросил меня трогать некоторые растения и корни, передавая ему свои ощущения. Но я смогла почувствовать только малую часть из них, подумав, что тот заподозрил во мне какой-то дар, но что-то дар это слишком часто давал сбой.
Так что я и не рассчитывала на его последующие слова:
— Вам, уважаемая Рада, стоит поберечься и быстрее заняться зельями, даже самыми простыми. Причём после того справочника растений, что я вам дал, вы внимательно прочтёте о лечебных зельях. Именно их вам и стоит учиться делать. Поверьте. Я знаю, о чём говорю. В вас есть то, что сделает каждое зелье, что вы приготовите, вдвое сильнее. А это часто может жизнь спасти.
А вот лечить и помогать всем без разбора, вам не следует. Да и зелье продавать сами даже не думайте, если решитесь на этом заработать, идите, уважаемая, ко мне. Я вас не сдам, а свой целитель, даже с такой небольшой силой, нужен многим.
А вот тут я вообще не поняла, чего мне, собственно, опасаться. Уж я сама прекрасно знала, что искра во мне невеликая, сил у меня как у простолюдинки, что и не удивительно. Ведь именно ей я и была.
Где-то уважаемый Тиш ошибается, ещё и меня пугает. И я отреагировала соответственно, не придав его словам особой важности.
Да что уж там, банально отмахнулась, ответив:
— Да ладно вам, уважаемый Тиш, кому я нужна? Я ссыльная с маленькой искрой. И никакой я не целитель. Не было такого. Меня и доктор хороший осматривал. И ничего такого не говорил. Мне нечего опасаться.
Тот вдруг задохнулся от возмущения, ноздри затрепетали, взгляд обострился и он как гаркнет на меня:
— Вот! Эта ваша безалаберность потом и приведёт к тому, что окажетесь вы, уважаемая Рада, у лэра какого, или рода в должницах.
Выйдите замуж за младшего в роду и никто вас слушать не будет. Эти хитрые делишки они давно научились проворачивать с теми, у кого дар открывается. — он перевёл дух, постоял, успокаиваясь, и уже спокойным, но твёрдым голосом ответил: — Сейчас рано говорит, нам нужно всё хорошенько проверить, но настоятельно прошу вас, уважаемая, никому не говорить о моих подозрениях. Поверьте, даже с вашей искрой этот дар крайне редок.
