Но лечить он мог опосредованно, то есть с помощью лекарств: мазей, настоек, зелий, притираний, примочек и многого другого. Мог понять, что с человеком случилось, особенно, если недавняя какая болезнь была.
А вот полноценный целитель мог лечить своей силой. Именно целитель мог сделать все эти зелья идеальными для потребления, увеличивая пользу и убирая побочные действия.
После долгой лекции о великих целителях, а уж про магов жизни лекарь рассказывал с благоговением, даже моя маленькая сила казалась мне действительно большой ценностью.
А слова лекаря убедили окончательно:
— Так это и хорошо, что сила у вас идёт не таким мощным потоком. Сколько учатся целители уменьшать силу, чтобы ненароком не убить, вы и представить не можете. А у вас ещё и дар какой двойной ценности. Вы просто знаете сколько нужно. Сила сама идёт. Правильно? Вы ведь не осознавали до конца, что делаете?
Вот так я и начала разбираться со своим даром. И поняла, что лекарь и сам будет молчать до последнего. Он мне быстро рассказал не только про хитрых и ушлых семьях, желающих меня прибрать к рукам.
Больше всего меня напугало то, что и само королевство быстро разберётся, что со мной такой ценной можно поиметь, пока я не выплачу весь свой долг. А цены на мои услуги без документа об обучении будут самыми мизерными. А ещё на меня можно много что повесить. И что я самовольно ушла с места, где потерялась, хотя нам же рассказывали, как сто́ит вести себя в таких случаях. А я действительно ушла сразу, как очнулась. А то, что я мало тогда соображало, меня бы не спасло.
Так королевство могло повесить на меня и оплату отрядов, которые направляли для моего спасения.
Я возмутилась на подобные коварства королевских служащих, от души высказав лекарю. А тот ответил, что обычно никто так не делает. Но ведь и в управе города может попасться ушлый служащий на хорошем посту. И вот такой вот чинуша сможет в свою пользу дело поставить. А меня сделать бесправной исполнительницей. Я ведь должница, семьи нет, мужа нет. Знакомые не те люди, к которым прислушиваться будут.
В общем, добился лекарь своего. Решила молчать и никому не говорить о своём даре.
Вот только и на том уважаемый Тиш не остановился, потребовав подробностей того самого ритуала и всех действий подмастерья. В конце похвалил того и за верные действия, и за то, что предупредил молчать о разумности дома.
Но уж тут у меня были другие аргументы, и я высказала их:
— Но ведь дом столько лет стоял, уважаемый Тиш, никому не нужный.
