И тут я увидела, как Алан появляется из-за дерева, что стоит не так далеко от нас, стоит тихо, настороженно смотрит. Оценивает. Мы как раз остановились на небольшой полянке, а вокруг неё росли деревья. По застывшему телу и усилившейся хватке я поняла, что и лейтенант увидел капитана, молча ожидая от него первого хода.
И тут он не удержался, выкрикнул:
— Как ты спасся, Стронг? Яд не даёт осечки. Я тебя ранил! И всё чётко рассчитал! Почему ты жив, хаосов выкормыш?!
Тот стоял, а лицо без эмоций. На меня он бросил мимолётный взгляд и спокойно ответил:"
"— Семейные наработки, Корк.
Родовые секреты. Зелье, которое снимает последствия от ядов, затягивает раны, даёт силы биться, пока действие зелья не закончится. Мы назвали его «последний довод воина» (зелье берсерка). Главное, принять его до того, как будет оказано воздействие. Поверь, даже если я не успею к лекарю, чтобы снять последствия, на тебя у меня сил хватит.
Лейтенант ответил с издёвкой, показывая концом меча на меня:
— Ну, если ты не заметил, то у меня ещё кое-что есть.
Вернее, кое-кто. И это будет довод посерьёзней. Ты же узнаёшь её? Думаешь, я не понял? Ты ведь всё знаешь про нашу маленькую драгоценность. Целительница, да, Стронг? Такая ценность! Думал, себе захапаешь? А не вышло, — словно выплюнул, закончил он.
Алан ответил всё так же спокойно, словно ему было всё равно:
— У зелья есть побочное действие. Хотя его создатель, мой предок, и писал, что это полезное дополнительное свойство. Эмоции, Корк. Эмоций, чувств, сожалений, страхов — ничего этого у меня сейчас нет.
Так что зря кричишь. Прибереги силы для боя. Или ты решил сдаться сразу? Неверное решение. Тебя я в город не поведу, не обессудь. Биться будем насмерть.
Я застыла, понимая, что Алан не играет, он действительно сейчас словно робот. Я успела увидеть всё: и кровоподтёк у левого виска, и красные следы крови на рубашке ближе к левому боку. Крови вытекло много, но капитан успел даже себя перевязать. Учитывая, что уходил он с поясом, там было что-то из экстренных средств.
Лейтенант со злобой посмотрел на меня, а в глазах появилась такая смертельная ненависть, что я успела только испугаться, нутром понимая, что он проиграет, ведь сам он ничего больше из зелий не принимал и вряд ли справится с Аланом. И сам он это понял раньше меня.
Понимая всё это, я действовала на инстинктах, не до конца понимая, что делаю. Я просто хотела жить. Укусила руку, что держала меня, и вонзила в кисть нож. Голову просто разорвало от боли.
