Но смотрел недолго, отвернулся и о чём-то заговорил с принёсшими тело.
Мы быстро загрузились и поплыли против течения реки в сторону города. И поплыли достаточно быстро. Я сидела между двумя стражами, механизм, что двигал нашу лодку, тихо гудел сзади, а я думала, куда меня везут.
Решила спросить сопровождающих, можно ли мне зайти домой и переодеться, на что получил немного удивлённый взгляд одного из стражей. Мужчина помолчал немного, но соизволил ответить, ведь я до последнего смотрела на него, не отпуская взгляда.
— Вы шутите, да? Вас везут в городскую темницу. Обвинения серьёзные. Вам бы подумать о защитнике, а не о тряпках. Эх, женщины. Вы, верно, и перед шахтами попросите новое платье? Да, с красотками так всегда. Слишком вы избалованы и думаете, что мир вертится вокруг вас. Ан нет. Вы бы сначала думали, что творите, а потом уже так смотрели. Сидите и молчите.
Я даже не поняла, почему этот страж так со мной говорил: резко, грубо. Но как услышала слово «шахты», так замерла, словно меня обухом по голове ударили.
Шахты… Но за что? Я… я же ничего не сделала…
Глава 83
С обычными стражами было бесполезно говорить и просить объяснений. Они просто выполняли приказ. Я решила доехать до города и там уже говорить с представителем власти.
Я готова была ко многому, но сразу начала готовиться к тюремной камере. Мы прошли мимо городской тюрьмы, и тут я уже удивилась, дошли до гарнизона.
На мой вопрос страж ответил строго:
— Вам запрещено говорить. Дознаватель велел привести вас до гарнизонной тюрьмы.
Повезло вам. Здесь условия лучше. Тем более он велел поселить на этаже для важных пленников. Интересно, с чего это?
Второй страж, постарше, шикнул:
— Молчи, Тарк! Не наше это дело. Лишнего не говори, а выполняй свои обязанности.
Мы зашли в небольшое здание, и меня повели на второй этаж. Стражники были и на входе, и на этаже, хотя я не успела особо разглядеть, кто и где стоял. На втором этаже тоже были дежурные стражи. А завели меня в одну из комнаток.
Обстановка была скромной, окошко очень маленьким, почти под потолком.
Ощущение, что здесь изначально готовили помещение для заключённых. А как ещё можно было назвать меня?
Стол, стул, кровать, застеленная казённо и безлико, а ещё дверь, явно в уборную. Хорошо хоть было тепло, и в уборной были минимальные, но удобства.
Я так устала, что заторможено села на постель, закуталась в грубоватое, но чистое покрывало и будто застыла, словно муха в варенье. Мысли текли медленно, неохотно.
