Как нам быть-то, уважаемый Торк?
Тот раздражённо махнул рукой:
— Ладно уж, будет уважаемой. Вот только почему же этой женщине землю и дом судья присудил? С чего бы?
— Так мне жинка-то всё подробно обсказала, что сиротой её взял Морин Сторм. А мать его настояла, чтобы в договоре всё было про дом тот прописано. А ещё же наследство было у этой уважаемой Лави. Говорят, небольшое, двести солов. Но! — простёр он палец вверх, — Ведь на такие деньги можно было хозяйство улучшить, скотинку купить. Они и купили, да дом отремонтировали.
Говорят, ещё надел взяли недалеко от города. Вот и осталось-то совсем немного в банке городском. Да только Стормы всё подчистую забрали, всё мать его, Морина этого, расстаралась. Визгу от неё было на суде! Так жинка и сказала, ведь мать этого Морина полгорода знает. Склочница Тара Сторм, так и зовут. Ух и гнилая баба, говорят.
Доктор на это хмуро ответил:
— Ты мне сплетни тут не пересказывай. За неделю устроили такой бардак. Что-то здесь не сходится… Все бумаги по этой уважаемой Лави мне принеси, они же у доктора Морна? Вот и бери всё по её делу, и мне неси.
Определи её к остальным, ближе к камину положи, вон она вся холодная. А то помрёт она с концами, сил у неё совсем нет, да и тощая какая. Покорми, я проверю, как с бумагами разберусь. Ну, надо же. Только приехал, а они мне такую свинью подложить хотят. Смотри у меня, а то всех надбавки-то лишу. Всё, дальше в обход иду без тебя, а ты выполняй, да не ленись. Как сделаешь, придёшь отчитаться.
И вот мы остались с этим Роем одни. Сначала охранник не хотел оставлять нас одних, да только тот важный человек, доктор, перед уходом обсмеял его, показывая, как мне помогает встать Рой, а у меня и сил-то совсем не было. Ну и тело мне досталось, и в чём душа держится? Измождённая, тощая, сил совсем нет. Ещё и тело ломит, видимо, от холода, и слабость просто сумасшедшая. Но ничего, дошли потихоньку.
Рой помог лечь на деревянную койку с колючей периной, накрытую грубоватой тканью вместо простыни, больше похожей на мешковину, или на плохо отделанный лён.
Зато одеяло дал войлочное, тёплое, хотя и грубоватое, и попахивало от него немного. Ну, и ладно, от меня тоже не розами пахло. Что уж тут привередничать.
Камин грел хорошо, было тепло. В комнате были и другие поселенцы, видимо, это и был та самая тюремная больница. В коридоре дежурил стражник, периодически проходивший по нему и осматривающий комнату, которая запиралась на решётку.
