Хозяйка гарема

- Фиранец, - только и фыркнул на это беловолосый герцог, на секунду закатывая глаза. Это была такая отсылка к предпочтениям его расы служить защитниками и охраной всего, что дорого и правильно? Видимо, да.

Ну вот, хотела отвлечь, а вышло наоборот."

"А ещё я вдруг заметила, что Шоэ с братом были чем-то похожи, но кроме этой неуловимой черты, я не видела сходств вообще. Роуранцы словно являли собой противоположные качества друг друга. Один жгучий брюнет, у другого волосы белее снега. У императора глаза словно синий лёд, когда как у герцога – тёплое медовое пламя.

Первый бел кожей в человеческом обличии, второй смуглый и немного серый, да и не особо прикрывается личиной, если не считать попытки сделать тело более гуманоидным.

Арв - хитёр и гибок, Шоэ – прямой и жёсткий.

Две крайности, но единая опора. Они держатся друг друга. Не только потому, что семья. Ещё их связывает, наверное, общая беда их расы. Это заметно невооружённым взглядом. Пусть Шоэ был недоволен тем, как поступил со мной его брат, но перед другими готов отстаивать его место рядом со мной.

Вон как даже вторую пару глаз открыл и сверлит ими Ридена за хоть и придирку, но правду.

- Делай, как считаешь нужным, - вернул меня к реальности голос Арва. – Я уверен, Совет не найдёт в моих действиях ничего неправильного. А лазейки есть в любом законе и любой системе, - и сразу же косвенно признался, что использовал их, чтобы добиться своего.

Мне же вдруг стало обидно. Мои ли чувства накатили в тот момент, или это то, что жило в теле Эристины всю её жизнь? Не знаю.

Но эта страшная определённость будущего с призрачной иллюзией выбора, решение чужих существ за тебя, предательства собственного тела, стоит настоять на своём, что уж говорить о предательствах тех, кому решил довериться, - всё это сломало её, и вдруг навалилось на меня. Аж душа в теле заметалась, сжимаясь от обиды на безысходность, а из глаз ручьём хлынули слёзы.

Прекрасный мир будущего? Да здесь ещё хуже.

Вечная борьба, но не за ресурсы, а за банальное выживание рода для одних и попытки отстоять свою свободу для других. Тебя холят и лелеют? Клетка всё равно остаётся клеткой, как бы её ни украшали: кандалами из стали или из шёлка. И Эристина, растущая в подобной среде, видя любовь в семье и чувствуя её, искала её в других, стараясь подстроиться под гнёт правил жизни, но сломалась под чужим влиянием, а затем и вовсе была убита той, что хотела на её место.