Хозяйка гарема

Одна его рука прижимала мои ноги в груди, вторая скользнула к месту нашего соединения, чтобы начать играть с напряжённым клитором. Нет, он хочет моей смерти от наслаждения! Это было невыносимо остро. Ни о чём другом, кроме болезненно-сладких фейерверках в низу живота, просто невозможно было думать.

И даже так я всё никак не могла достигнуть разрядки, погружаясь в вяжущем мареве всё глубже. Я всё меньше осознавала себя, об остальном мире вокруг и говорить не приходилось. Но что я точно смогла отметить, так это разницу в ощущениях.

А ещё мне словно её и не хватало, чтобы, наконец, найти своё освобождение. И этот оргазм был просто невероятным. Сейчас, как никогда ранее, я поняла фразу: «Оргазм – это маленькая смерть». На пике наслаждения я распалась на тысячи светящихся искр фейерверка, чтобы тут же собраться вновь в нечто более цельное.

Дыхание восстанавливалось с трудом. Что уж говорить о заполошном беге сердца. Но одно ответила про себя – либидо уснуло, сыто сворачиваясь в животе и затихая. Это позволило мне прийти в более мыслящее состояние, а заодно осознать сразу две вещи.

Во-первых, я лежала на Ридене сверху, головой на глубоко вздымающейся широкой груди. Он даже прижимал её к себе рукой, зарываясь в мои волосы и приятно массируя кожу.

Во-вторых, муж подо мной… то кто сейчас прижимается ко мне со спины, согревая и не давая прохладе комнате коснуться разгорячённой кожи? Краем глаза я видела лишь тёмную макушку того, кто лбом приложился к моему плечу и тоже тяжело дышал. Но он ещё и держал меня за бёдра, и, кажется, был во мне!

- Прости, мне пришлось позвать на помощь, - глухо отозвался Риден, поясняя мне происходящее и подтверждая, что мне всё это не кажется. И… боже, я сейчас сгорю со стыда! То, что волновало меня, стоило узнать об особенности женских тел этого времени, и произошло.

Глава 26. Напряжение

Риден Маон"

"Это плохо, очень плохо! Тина никак не могла насытиться, когда как меня накрыл уже третий оргазм. Моя неожиданная супруга только разгоралась, заставляя меня опасаться – как бы не сгорела. И выход был только один: позвать кого-нибудь ещё. Пусть она потом будет ругаться, ненавидеть и никогда не простит, но другого выхода я не видел.