Впрочем, Градимир не спешил начинать разговор, заставив меня знатно поволноваться. Что в итоге я настолько накрутила себя, что не выдержала.
— Так что за условие? — спросила я мужчину, который последнюю минуту задумчивым взглядом разглядывал меня. Будто никак не мог решиться на что-то. Но мой вопрос на удивление помог ему. Ведь я в ответ увидела решительный взгляд.
— Ты должна стать моей женой, — заявил он, а я пару раз обескуражено моргнула.
Мне даже показалось, что я ослышалась, насколько неожиданным оказалось для меня предложение выйти замуж за мужчину.
Надеюсь, он шутит? Это его какой-то очередной план, который мне нужно сразу же раскусить? Ловушка? Что?
— Не поняла, — недоумённо посмотрела я на него.
— Злата, стань моей женой, — настойчивым тоном повторил Горыныч, а я тупо уставилась на него.
Может, я сплю? Или это шутка такая? Но в каком месте я должна смеяться?
— Зачем? — задала я самый глупый вопрос из всех имеющихся. Но в голове попросту не укладывалось, что нашло на Градимира.
— Перевал заграбастать себе хочет. Точно тебе говорю! А я предупреждал! Надо меня было слушать. Принимай меня, давай, хозяюшка, я быстро этого прохвоста отважу от тебя, — влез со своим ценным мнением меч.
— Замолкни! — рыкнул в его сторону Градимир, а после снова посмотрела на меня каким-то уж больно тревожным взглядом.
— Так, — резко встав, сделала я шаг к мужчине. — Что происходит? Не похоже, что тебе нужен так уж перевал. Меч, который ты тут так охранял, теперь кружит вокруг меня.
Тогда для чего тебе в жёнах я? Думаешь, возьму эту железяку и пойду рубить тебе голову? Могу поклясться, что делать это не буду…
— Не в этом дело, ведьма. Просто пророчество начинает сбываться! — с явной неохотой произнёс он.
— Пророчество? — удивились мы с мечом практически в унисон.
— Оно самое. То, что выдала птица сирин мне двадцать лет назад. И один из важных моментов в нём, что у меча всевластия появится хозяйка. Тогда это прозвучало как бред, ведь женщины никогда не становились наследниками столь могущественной реликвии.
Но теперь… — Градимир замолчал. Я же ожидала продолжение с какой-то неясной тревогой. Меня волновала реакция мужчины. Он был обеспокоен, и мне это не нравилось. Горыныч был не тем, кого могло бы что-то просто так взволновать. Что там в этом пророчестве такое, что страшит настолько сильное существо, как Змей Горыныч?
— И что же она предвещала тебе? Какие-то неприятности? — спросила я, ожидая самого худшего.
— Верно.
