Хозяйка Горячих ключей

– Как вас зовут?

— Елизавета Глебовна, - быстро ответила та и продолжила о своих знаниях и умениях, а Саша разглядывала ее белое лицо с синими глазами, губами бантиками, веснушками, которые она вероятно пыталась скрыть пудрой. А когда она поворачивалась так, что лучи зимнего солнца из окна освещали ее сзади, то рыжие кудрявые волосы вокруг лика горели, как оклад на иконе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍33."

"После скромной и задумчивой Софьи ехать с Елизаветой было не то чтобы некомфортно, но странно.

Женщина тридцати «с хвостиком» лет, как выразилась она о себе, вела себя словно шестнадцатилетняя: искренне восхищалась мелочами, ухала, как сова от рассказов Саши о пансионате, а потом и вовсе хохотала, когда Саша рассказала о Елене и о том, как девочки поменяли ее поведение.

Мальчик, в отличие от матери, был тихий и задумчивый. Он всю дорогу читал книгу, долго и внимательно слушал Макарыча в кабине паровоза и сам напомнил матери, что пора бы отстать от девушки и пойти спать.

Саша долго перед сном думала о Елизавете, которая перевернет их тихую и размеренную жизнь с ног на голову. А когда она вспоминала Ивана, мальчика, которому и правда оказалось шесть лет, то все больше он ей напоминал кое-кого жившего, как сыч со своими книгами, размеренной и аккуратной жизнью.

Иван, не спрашивая,бросился помогать ребятам с разгрузкой, потом попробовал самостоятельно вынести их с матушкой чемоданы, пока она неугомонно щебетала о воздухе и прекрасной природе, медленно допивая чай и не думая о том, что коляска уже ждет их, а Саша в пальто с ридикюлем стоит на платформе.

— Вы не злитесь на нее, она на самом деле очень добрая, только заполошная, когда не надо, - тихо прошептал Иван, неохотно отдав тяжеленный чемодан мужчине, приехавшему встретить хозяйку и новую учительницу.

— Я не злюсь, дорогой. Ты молодец…

— Кому-то нужно быть серьезным, - ответил Иван, и Саша с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Выходило у него это как-то по-киношному, как в старых послевоенных фильмах.

— Иван, надеюсь, мне не придется за тебя краснеть, - Елизавета наконец выбралась из вагона и медленно шагала, Она вдыхала воздух и, прикрыв глаза, бормотала, что этот аромат прекрасен, как сливочный кисель.

— Я тоже надеюсь, - прошептал Иван, но Саша услышала и положила свою руку на его плечо.

— Не переживай, Вань. Ты не в ответе за других людей.