Хозяйка Горячих ключей

— Вы здесь и работаете, и ночуете? – спросила она

— Нет, есть еще спальня, - чайник начал кипеть на плите, и Михаил расставил на столе чашки, вынул из меховой шапки пузатый медный заварочный чайник, разлил из него по чашкам ароматный, цвета коньяка отвар и добавил кипятка.

— А у вас уже и чай заварен! – присев на краешек дивана сказала Саша и улыбнулась.

— Может, разденетесь? – напомнил хозяин дома и даже выдавил из себя что-то похожее на улыбку.

— Да, забылась совсем, - Саша торопливо сняла пальто, осмотрелась.

Заметив у входа вешалку, повесила его и вернулась на диван. – Михаил Лаврентьич, я понимаю, что вам тяжело сейчас видеть на месте отца меня, да и уверена, вы беспокоитесь о том, что будет дальше.

— Правда ваша, беспокоюсь, - он поправил очки на носу, придвинул к столу стул и присел напротив Саши, которая, взяв чашку, вернулась на деревянный диванчик.

— Тогда… помогите мне. Я не прошу о многом, лишь рассказать все, что вы знаете о пропаже отца. Признаюсь, да и вы уже наверняка в курсе, что я жду гостей.

Может, в планы моего отца это и не входило вовсе, но я не вижу других возможностей, чтобы содержать это прекрасное место.

— Да, наслышан, но не осуждаю, потому что сам переживаю. Собирался брать ученика, а вдруг вы соберетесь и продадите здесь все, - взгляд Михаила был цепок. Саша почувствовала, что не только она в этой комнате пытается больше узнать о собеседнике.

— Даже мысли такой нет. Но вы ведь понимаете, что я в ответе не только за Пятигорье, но и за людей, которые живут здесь, работают.

— Если думаете, что я уйду, брошу все, то можете не переживать. Весной схожу за горы, куплю коз и овец. Тогда точно можно будет пережить трудные времена, - хмыкнув, ответил Михаил.

— Я уверена в вас, хоть и не знаю почти. Я хотела говорить о другом, - Саша поправила складки на юбке и, вздохнув, продолжила: - Кто мог желать отцу плохого? Вы можете подтвердить, что он был игроком?

— Ну-у, - Михаил, наконец, улыбнулся, и от этого его лицо стало еще более мягким, даже каким-то располагающим.

«Есть же люди, которым улыбка просто необходима», - отметила про себя Саша.

– Если он и играл, это не отменяло того, что всегда оставался человеком чести. Он всегда платил по долгам. Даже если я и не знаю о каком-то долге, и вы думаете, что за это его могли… - он, скорее всего, хотел сказать «убить», но не стал, а откашлялся и грустно улыбнулся.

— Убить?

— Да. Потому что это худший вариант для оппонента. Тогда он точно не получит своих денег.