Хозяйка графских развалин

Его голос в отличии от всех остальных звуков, звучит для меня ясно.

Я хочу ответить, но ничего не получается.

— Она сейчас корабль подожёт!

— Доча…

— Дани, слышишь меня? — Гарет внезапно сокращает моё имя, переходит на “ты”. — Ты обязательно справишься. Давай, сделай глубокий вдох и выдохни.

А если у меня не получится, я действительно сгорю?

Хотя тело горит, боль появляется только сейчас и она не в венах кипит вместе с кровью, а в груди от нехватки воздуха. Я не могу двигаться, а значит я не могу дышать.

Розовое сияние словно обгорает по краям, обугливается — без кислорода зрение начинает пропадать.

— Доча! — тревоги в голосе Медведя неподдельная.

— Дани, выдыхай.

Совет, наверное, хороший, но не помогает, и чернота собирается кольцом. Поле зрения сужается до кружочка размером с одну из тех монет, что упакованы в сундук. Мне начинает казаться, что я теряю связь с телом. Оно словно дневное платье начинает сползать с меня перед вечным сном.

Но я не хочу умирать!

— Хей, кто-нибудь! — кричат сзади.

— Дани, я отказываюсь забрать деньги в банк, соглашаюсь переправить приданое кораблём. Ты против. Скажи, ты зла на меня?

Ещё как.

— У нас инициация!

— Так покажи мне свою злость, давай! Покажи, как ты недовольна! Ну! Если не покажешь, я оставлю гарнитур на опись в сундуке на корабле.

Мне всё равно. Я не считаю себя настоящей Даниэллой. У меня нет её воспоминаний, зато есть обрывки картинок иномирного прошлого и даже одно полноценное воспоминание из детства, та самая победа в царицу горы.

Но в то же время… Здесь, сейчас я Даниэлла и другой Даниэллы нет. И это именно я, а не какая-то иная Даня, пытаюсь помочь Гарету. Я действительно на него зла. Зрение гаснет, и если я прямо сейчас не справлюсь…

Как ни странно, я не чувствую угрозы конца. Если я не справлюсь, то окажусь за гранью, где уже была. Ведь я уже теряла тело… Хороший повод выжить на этот раз.

Хотя Гарет предлагает разозлиться на него, больше всего я зла на Медведя.

— Всем отойти.

— Дани? — руки Гарета ложатся на плечи, и я снова чувствую тепло его объятий.

Гарет поднимает меня и аккуратно усаживает на ближайший сундук. Сам присаживается рядом, но на самый краешек и даёт мне опору, поддерживает со спины. Я вижу с каким искренним беспокойством он на меня смотрит…"

"А вот Медведь хоть и тревожился, но уже взял не только успокоился, но и скорчил недовольную рожу.