На ее место пришло что-то такое, отчего у меня поджимались пальцы на ногах. Впившись ноготочками в мужские бедра, я громко задышала.
— Пожалуйста… — взмолилась.
— Все для тебя, любимая, — навалившись, он прижал меня к спальнику.
Его движения ускорились, стали резче и быстрее. Не сдерживая себя, застонала, цепляясь за него. Царапалась и все просила, признавалась в любви…
Напряжение внизу живота сводило с ума. Еще толчок, и тело пробило волной жара. Я ловила ртом воздух задыхаясь. Меня било мелкой дрожью. Хватая ткань спальника, тянула ее на себя.
В уголке моего разума возникла мысль, что это и есть то самое, о чем шепчутся все женщины. Но она растворилась в общем потоке дикого удовольствия.
Глава 95
Мы лежали в объятиях друг друга и молчали. Лукер удерживал свое тело на локтях, чтобы совсем не придавить, а я обнимала его голову, перебирая пальцами волосы.
Как же было хорошо.
Уголки губ невольно приподнимались, когда я слушала его прерывистое тихое дыхание. Ощущала его тепло.
И так хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше.
Чтобы ночь была бесконечной…
Но Лукер пошевелился и, перекатившись на спину, увлек меня за собой. Теперь я лежала на его груди. Под щекой бешено билось громкое сердце.
Вслушавшись в этот звук, я сладко вздохнула.
Его рука легла на мой затылок, и он принялся массировать его. Это действовало расслабляюще. Глаза медленно закрывались, но я боролась со сном.
Мои пальчики вырисовывали узоры на его коже.
И мы по-прежнему молчали. Неловкости не было, скорее умиротворение.
— А что будет дальше? — наконец решилась я на вопрос."
"— А дальше будем мы, Петуния, — ответил он не задумываясь. — Дом, семья и любовь. Ухаживания, конечно. Куда без этого. К отцу твоему приду. Цветы маме подарю. С ними разговор состоится. Не легкий.
— Будешь просить мою руку и сердце?
— Нет, — он тихо засмеялся, — скорее объясняться за это.
Он отпустил мой затылок и скользнул по правой руке, нашарил пальчики и сжал.
Я не сразу поняла, что не так. Приподнявшись, высвободила из его захвата ладонь и вытянула.
Открыла рот и уставилась на… На кольцо. То самое оршское! Свадебное! И едва заметный цифровой узор на коже присутствовал.
Моргнув, перевела взгляд на Лукера.
— Когда? — только и смогла выдавить из себя.
— Когда понял, что ты и правда любишь и желаешь меня как мужчину. Ну, буквально минут пять назад, когда ты стонала, шептала мое имя и просила сделать тебя своей. Вот я и сделал.
Он тихо засмеялся. Счастливо так и немного проказливо.
