— Главное, что мы про них помнили, — Риме открыто улыбнулся. — Вытащили, расставили. Режим дня поменяли. Ну, и прикармливаем.
Я выдохнула и ткнулась лбом в грудь Лукера.
— С меня должок, братцы, — тихо засмеялся муж.
— Семья же, — неожиданно серьёзно произнёс Кирроси. — Если эти кусты так важны Петунии, значит, и для нас они бесценны. Отдыхайте. Нум тебя уже ждёт, и девочек тоже. Первую ночь проведёте в его больнице. А дальше, как он скажет.
Кирр зацепил Риме за плечо, и они исчезли из прохода, оставив не запертой дверь.
Глава 115
Момент приземления я прочувствовала особенно остро: с тошнотой, головокружением, болью в висках. Вцепившись в руку своего орша, сжимала его пальцы так, словно делала это в последний раз."
"— Плохо ты, родная, перегрузки переносишь, — шептал Лукер. — Надо у Нума препарат какой-нибудь взять. А то как летать по твоим экспедициям?
— Да я что-то не уверена, что хочу еще куда-нибудь, — простонала я малодушно.
— Перестань, — он улыбнулся. — Все быстро забудется.
Мы еще с тоской Ялвиру вспоминать будем. Знаешь, там, рядом с тобой, я, наконец, почувствовал себя словно на своем месте. Стал нужным. Кем-то очень важным. И мне это понравилось. Ты та самая частичка моей души, без которой я маялся и не мог никуда приткнуться. Будут у нас с тобой экспедиции, Петуния. Ты доучишься, я получу свой диплом, и все завертится. Будем таскать растения Астре с Дагеном, близняшкам для их ландшафтного озеленения. У тебя будет своя хищная оранжерея. Защитишь со временем докторскую.
Станешь у меня, как дед, профессором. Ты не представляешь, какая это гордость. Такая малышка и на меня внимание обратила. Добился.
— Ты смущаешь, Лукер, — тихо призналась. — Я же заучка…
— Глупышка, ты цены себе не знаешь. Для меня ты сокровище. Я тебя, Петуния, выстрадал. Мне всегда все давалось легко. Маленьким был — просто указывал пальцем на желаемое, и братья мне это тащили. Подрос, и все женщины мои… Уж прости…
Я нахмурилась.
— Да, цветочек мой, отпор мне дала лишь одна, та, которую я по-настоящему желал.
Это словно издевка вселенной. Но поверь, это научило меня многому. Я тебя всю жизнь на руках носить буду. Только люби и смотри на меня с таким же обожанием. Большего и не прошу.
— Обещаю, — клятвенно поклялась и поморщилась.
Корабль мелко затрясло. Тошнота усилилась. Я вновь вцепилась в руку Лукера, чувствуя, как перед глазами расплываются красные круги.
— Петуния, — в голосе мужа я слышала тревогу.
