* * *Мужской ор…
— Да надоели, — проворчала, переворачиваясь на другой бок.
Приоткрыв глаза, взглянула на часы.
Как же я ненавидела эти «утры»! Вот чего они в такую рань горлопанят?
— Твоя очередь заряжать автомат, — голосил Мити. — Нечего сваливать на других!
— Я вчера заряжал, потому что твой братец голым задом светил в коридорах, преследуя Кирра с полотенцем! — рычал в ответ Риме.
— А тебя просили? Сам вызвался, сам и виноват.
— Достали! — рявкнула я и запустила в дверь подушку.
Вскочив на ноги, направилась на выход.
Открыла дверь и прямо в длинной футболке, которая служила мне ночнушкой, пошла.
— Чего его заряжать, этот автомат?! — громко пробасила уже из столовой. — Две минуты времени! Достал ящик, — я пнула дверь холодильного отделения и выдернула ближайший пластиковый контейнер. — Подтащил его к пищевику и пинком отправил в приемник, — я впихнула продукты в автомат. — А после нажать клавишу «подготовить семь порций». Все! Вот вам завтрак, обед и ужин. Какого вы разбудили всех в такую рань!
Я так и стояла злющая посередине помещения, широко расставив ноги.
— А фигурка у тебя, лапушка, что надо, — мило прощебетал Кирроси.
Они все столпились в проеме и глазели на меня.
— Удушу подушкой! — процедила в ответ.
— А я добавлю, — кивнул Лукер. — Дупел, — он обернулся на сакали, — до конца пищевик на тебе. И только вякни хоть слово!
Наш пилот надулся, но смолчал."
"— Эм-м-м, петуния, — Риме облизнул нижнюю губу. — Ты, конечно, шикарно выглядишь, но все же…
— Пети, в комнату и спать дальше, — Лукер перебил его.
— И больше в коридоре своей попкой в оранжевых трусиках не свети. Это опасно!
— Для меня? — я ткнула пальцем в грудь, приподняв бровь.
Справедливости ради, у Камелии половина платьев короче вот этой самой футболки, что болталась на мне.
А трусики… наверное, светанула, когда за ящиком наклонялась.
— Нет, Петуния, это опасно для всех остальных, — прошипел Лукер. — Долго таращиться намерены? Разошлись!
— Обломщик, — расстроенно выдохнул Кирр и, развернувшись, ухватил за шиворот майки замершего Далама, — пошли, брат.
Все равно ничего нам здесь не светит. Так и останемся одинокими и никем не любленными. Что они только в этих жердинах находят?
— Все разошлись, — Лукер обернулся на Риме.
— Да легко, — этот ушлый хрон подскочил ко мне, и не успела я пискнуть, как оказалась перекинута через плечо. — Свое только заберу!
— Риме! — завопила, чувствуя, как с трудом удерживаю равновесие.
