Я приоткрыла рот, но слов не нашлось. Прокрутив в голове его план, усмехнулась.
— Во всяком случае шансы её обскакать увеличатся. Но с ней ещё две девушки, они мне кажутся умнее.
— Ну, — Лукер прищурился и кивнул в сторону братьев сакали, — ими займутся наши озабоченные холостяки. Девчонки с лопатами не на кусты кидаться будут, а от них отмахиваться. Отобьём им всякое желание приближаться к нашим палаткам и грузу.
Я облизнула нижнюю губу.
— Ты когда таким продуманным стал, Лукер?
— Я? — он ткнул себя пальцем в грудь и сделал большие глаза.
— Да всегда был. А ты думала, я только по бабам ходок, да?
— Ага, — не удержавшись, закивала.
— Выходит, я способен тебя удивлять.
Он подался вперед, уперевшись рукой в металлический пол трюма.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Петуния. Совершенно ничего. Так что начни приглядываться, девочка, пока не поздно…
— А то что? — осмелев, уточнила.
— А то всё, мой цветочек. Совсем всё.
Его взгляд скользнул ниже, и на губах появилась такая улыбочка, словно он старых знакомых увидал.
Опустив голову, сообразила, что нагнулась так, что в вороте футболки прекрасно был заметен и бюстик, и моя грудь в нём.
— Ах ты… — я вскинула голову.
Поиграв бровями, Лукер щелкнул языком. При этом у него было такое выражение лица, что я пошла красными пятнами от смущения.
— Ты озабоченный тип!
— Уточняй, Петуния, я озабоченный тобой тип. Исключительно тобой. И клянусь, я сделаю всё, чтобы обратно ты возвращалась влюблённой в меня женой.
— Да не дождёшься! — я вскочила на ноги.
— У меня было два года, Петуния. Поверь, я зря время не терял.
Его взгляд прошёлся по моим ножкам.
— Лукер…
— Это действительно будет славная охота, — он тихо засмеялся.
Я же, развернувшись, рванула помогать Риме. От этого похабника подальше. Сам со всем справится.
Глава 24
Ещё никогда я так не чувствовала на себе теорию относительности течения времени. Вот бывает так, что минута растягивается по ощущениям на час.
Это как горячую сковородку в руке держать. Вроде и несколько мгновений проходит, пока ты её в раковину закинешь, а кажется — вечность пронеслась.
В общем, ближе к вечеру меня от волнения потянуло на философию. Сидела в кресле и просто не знала, куда себя деть.
И рюкзак собрала. И в трюм трижды сбегала — убедилась, что я там вообще не нужна, потому что Лукер со всем справляется влёт.
Почувствовала себя каким-то бесполезным придатком и вернулась страдать на мостик.
Ну не привыкла я к такому.
Мой нос должен заглядывать везде.
