— Кто-то сегодня будет спать в неудобном тесном катере, и это точно не мы, — счастливо пропел Риме.
— Она тебя задела? — тихо спросила я, отвернувшись от кендалийек.
Меня снова заинтересовал Лукер. Он следил за работой насоса, а под нами надувалась платформа, поднимая на добрые полметра от земли. И я была уверена, что там еще и воздух закачивается горячий.
— Ее эмоции, Петуния. Злость, зависть, желание раздавить. И, главное, причин-то нет. Просто вот такой гадкий характер. Мерзкая девка. Ее замашки… словно я в логово вернулся, где ударить под дых ближнего за благо.
— Не обращай на нее внимания, — я положила руку на его плечо и сжала. — Она просто дурочка и все. Обыграем ее и, считай, расквитались.
Меня слегка качнуло, и насос умолк.
— Готово! — прокричал Мити. — Все идеально. Стоит ровно. Что? Будем отмечать прилёт!
Он расплылся в улыбке.
Наверное, его вопли были услышаны, потому как неподалеку замерли три девицы. Одна, важная, со сложенными на груди руками. И близняшки с нескончаемыми ящиками в руках.
— Чего они там понатащили? — спросила негромко.
— Кучу ненужного хлама, — с довольным видом ответил Лукер. — Я уже проверил. Тяжко ребяткам придется. Специалистов среди них нет. Бестолково там копошатся, а толку никакого.
— Девочек жалко наших, — вздохнул Дупел. — Они, кажется, там за рабсилу.
— Ага, — закивал Мити. — Хорошенькие, заразы такие. Особенно та, справа.
— А мне слева приглянулась, — улыбка Дупела стала шире.
— Да ну, у правой фигурка точёнее.
— Мити, так мне всегда формы пышнее нравились.
Я, ничего не понимая, уставилась на наших сакали.
— Мальчики, так они одинаковые. Не отличишь…
Не договорила, потому как эти двое уставились на меня как на недалекую.
— Что там одинакового? — фыркнул Мити. — Моя и стройнее, и личико такое невинное.
— Нет, это просто моя на ее фоне пышнее где надо, и взгляд такой дерзкий. Огонь девочка, — в голосе Дупела прорезалось обожание.
— Они шутят? — спросила шепотом у Риме.
— Нет, но я с тобой согласен. Внешность один в один. Да и по эмоциям схожи.
Обе устали, да так, что готовы на голую землю завалиться и уснуть.
— Тебе их жаль?
Он поморщился.
— Они сложные. Скрытные. Эмоции не расплескивают, как ты. Все в себе держат.
— Не наговаривай там на наших малышек, — послышалось недовольное гундение сакали. — И ведь не поможешь им.
— Я вам помогу! Только попробуйте развести там деятельность. Девочек ахмурять в лесу! — он указал на густые заросли джунглей, за пределами охраняемой территории лагеря.
