И, что самое жуткое, с помощью корней они успешно передвигались в грунте.
— Мне бы хоть один такой вид для исследования, — жалобно выдохнула я.
— Только через мой труп! — прошипел Лукер, разворачивая огнемёты.
— Да к реке лети, они через воду точно не пройдут. Останутся на берегу. Но найти бы семена…
— Р-р-р, — Лукер зарычал и дал залп огня по навязчивому бутону.
Дупел прицельно стрелял по стеблю сразу под цветоложем. Вид у сакали был недобрый. Он явно психовал.
— Знаешь, малышка, их упорство наводит на мысль, что они знают, что в таких консервных банках, как наши катера, водится мясо, — процедил Лукер, активировав на руке средство связи.
Орш снова завалил катер направо и прокричал:
— Мити, брат, к реке! Петуния дельный план предложила.
— По воде не передвигаются, — догадался сакали.
— Вроде того.
— Давай вперёд, мы за тобой. Смотри, чтобы впереди ничего не появилось."
"Пока они переговаривались, я таращилась на голодные упорные «лилии». Это же такая редкость среди растений.
Во-первых, не описанный вид, а во-вторых, способный вот так быстро передвигаться. Это же что-то уникальное! Схватив свой планшет, я принялась снимать всё происходящее. Навела камеру на цветок, чтобы потом можно было зарисовать его строение. Потом стебель, листья, корни, выступающие из земли.
— Нет, ну её сожрать хотят, а она любуется, — фыркнул Лукер.
— Молчи, орш, я занята исследованием. Что ты меня спасёшь, я даже не сомневаюсь. Так что чего мне в панике метаться?
— Так уверена во мне? — его голос стал мягче.
— Да, Лукер, убеждена, что ты не дашь мне погибнуть. И никакой цветочек с тобой не справится.
— Приятно слышать, — он, кажется, улыбнулся, во всяком случае злость пропала. — Ладно, снимай, если что, могу лететь ближе к земле.
— Ты лучше ближе к воде лети. Наука — это хорошо, но я ещё рассчитываю ей послужить, а не слечь здесь во имя неё под лианами навечно.
— Вот поэтому я и потерял от тебя голову, Петуния Войнич.
Безумие и отвага — вот твой девиз.
— Не без этого, — я просияла, сочтя это за комплимент.
Глава 40
Впереди показалась длинная лента воды. Широкая и перекатывающаяся.
— Пороги, — недовольно проворчал Лукер.
Я оторвалась от съемки и взглянула вниз.
В воде что-то плавало, причем не одно, а стайкой.
— Нет, — поморщилась. — Думаю, не сунутся они туда. Корешки пожалеют.
— Ты так говоришь, будто цветы разумны, — орш взглянул на меня мельком.
