Ведь утром меня возьмут в оборот августейшие особы и магистр.
А эти, в отличие от Родгера, на вопросы отвечать не станут. Зато наверняка попытаются меня запутать и обманом заставить сделать то, что им нужно.
– Снежные пытаются обвинить Анхеля в смерти твоих родителей, – дракон помрачнел и устало откинулся на спинку кресла.
– Моих... родителей? – недоумённо прошептала я. – Бабушка говорила, что они погибли в аварии, когда мне исполнился год. Но у нас даже снимков не сохранилось...
– Снимков? – переспросил Родгер.
– Портретов, картин с их изображением, – я запнулась, не зная, как ещё пояснить, но меня и так поняли.
– Если Танцор умирает в родном мире, все остальные миры пытаются стереть его образ. Портреты блекнут, личные вещи исчезают, а знакомые забывают имя умершего и его лицо, – пояснил командор.
Да... так и было... моих родителей никто не помнил. О них ничего не было известно, словно их вовсе и не существовало...
– Ваш отец был из нашего мира, – продолжил дракон, – и, насколько мне известно, не захотел навсегда покидать Тиерру.
Они часто приезжали сюда до вашего рождения. Доминико владел огромной ювелирной мастерской и считался лучшим мастером во всей столице.
Даже так? Какое интересное совпадение…
Для бабушки разговоры о родителях всегда были больной темой и, видя горе и отчаяние в глазах единственного родного человека, я старалась не задавать лишних вопросов. Убеждала себя, что так будет лучше.
Но сейчас с жадностью ловила каждое слово, цеплялась за каждую деталь, молилась, чтобы Родгер смог достать старые портреты… возможно в этом мире они сохранились!
– Не буду утверждать наверняка, но поговаривали, что Ханна и Доминико собирались насовсем перебраться в столицу, – дракон вновь поворошил угли, задумчиво глядя на танцующие огоньки, – они не рисковали брать ребёнка с собой на короткие вылазки. А когда закончили обустраивать новый дом, должны были забрать вас сюда.
Но за день до возвращения их нашли мёртвыми неподалёку от Хрустального озера.
На глаза навернулись слёзы, и я судорожно обхватила себя за плечи, всхлипнула, пытаясь не разрыдаться… и уткнулась носом в мужскую грудь… Родгер за секунду оказался рядом и сгрёб меня в охапку, осторожно погладив по волосам.
– Не выношу женских слёз, – вздохнул командор.
– Истерика Виланы вас не смутила, – всхлипнула, пытаясь переключиться.
