Меня тоже распирало чувство гордости за дочь, ставшей самой юной танцовщицей в истории легендарного эльфийского шоу, но нельзя же в открытую такое заявлять!
– Это невежливо по отношению к остальным танцорам, – тихонько добавила я, но Марио был непреклонен.
– Виола двигается лучше всех! – отрезал сын. – Остальные тоже неплохи, но над артистизмом явно стоит поработать.
С последним я могла поспорить, эльфы были диво как хороши, но Марио ни в какую не воспринимал их мягкую грацию и размеренные движения.
Будучи натурой страстной и импульсивной, он признавал лишь буйство красок и эмоций. И это с лихвой отражалось в его картинах и работах.
К удивлению и возмущению Родгера, сын не захотел поступать в военную Академию, а выбрал путь ремесленника, решив пойти по нашим с Доминико стопам. Тяга к рисованию и драгоценностям проснулась в нём ещё в раннем детстве, но мой любимый супруг всё же надеялся, что сын одумается и старательно подсовывал ему трактаты о военном искусстве и таскал с собой на все тренировки.
Но сын остался непреклонен, и достигнув порога первого совершеннолетия, объявил о поступлении в Академию ремесленников, которую пятнадцать лет назад основали мы с Ханной.
– Ты уже закончил с подарком для сестры? – поинтересовался молчавший до этого Родгер. – Кажется, собирался изготовить для неё подвеску?
– Почти, – смущённо буркнул Марио, – но не уверен, что хочу дарить её. Мои работы далеки от уровня матушки и Доминико.
..
– Только попробуй не отдать! – воскликнула я, вспомнив изящное украшение, над которым сын работал последний месяц.
Несмотря на то, что он находился в самом начале своего пути ювелира, в его работах уже просматривался уникальный стиль и индивидуальный, узнаваемый почерк. И видя его успех, даже Родгер сдался и благословил сына, позволив заниматься любимым делом.
– Я немного доработаю украшение, – уклончиво ответил Марио и тут же сменил тему, – давайте вернёмся к шоу.
Мы и так много пропустили.
Не дожидаясь ответа, сын отвернулся к сцене, неотрывно наблюдая за любимой сестрой. И судя по нахмуренным бровям, он явно размышлял, как воплотить и увековечить её прыжки в украшениях.
А я осторожно посматривала на гордого, счастливого Родгера и представляла, как вечером обрадую его и скажу, что скоро у нас будет ещё один ребёнок. И, возможно, именно он решит пойти по стопам отца, став воином и защитником Тиерры.
