А ещё – не сбегать от командора.
Всего договор насчитывал сто пятнадцать пунктов и каждый я проверяла едва ли не под лупой, выискивая подвох. Консультировалась с Родгером, снова требовала сборник законов, доводя императора до озверения… но, в итоге все остались довольны.
Анхель сохранил лицо и избежал дипломатического скандала, а я получила немного свободы и удрала из дворца.
– Если хотите, можем немного прогуляться, – сказал Родгер, когда я в очередной раз прилипла к окну кареты, с жадностью рассматривая пёстрые вывески местных магазинчиков и обвешанные сияющими гирляндами деревья.
– Очень хочу! А у вас какой-то праздник скоро? – воскликнула, пошире открыв шторку и ткнув пальцем в огромное дерево, украшенное разноцветными фонариками и ленточками. – И почему у него листья красные?
– Маркус, останови карету! – приказал Родгер и, повернувшись ко мне, добавил. – Скоро Ночь Хрусталя, а это – дерево жизни, символ любви и процветания.
– И вы его специально к празднику наряжаете?
– Не наряжаем, а преподносим дары Богам-покровителям, – дракон первым выпрыгнул из кареты и подал мне руку, помогая выбраться, – фонарики – это символ новых начинаний и надежд, а ленточки вешают влюблённые, чтобы связать свои судьбы и укрепить чувства.
– И это работает? – спросила, окинув деревце уважительным взглядом.
– Не знаю, – усмехнулся командор, – я ни разу не пробовал. И вообще, последний раз праздновал Ночь Хрусталя ещё в детстве.
Как и я Новый год…
Мария обожала этот праздник и всегда украшала всю квартиру. Гирлянды и фонарики, шоколадные снеговички и зайцы, запах мандарин и миниатюрная ёлочка в каждой комнате, а в зале – огромная, пушистая красавица.
Каждую зиму в бабушкиной душе просыпался маленький ребёнок, верящий в сказку. И, что самое важное, она умела заряжать этим настроением окружающих.
Я же никогда не умела создавать атмосферу праздника, но сейчас впервые захотела поверить в новогодние чудеса.
– А мы можем купить такое дерево? – спросила, взяв Родгера под руку.
– Эм… зачем? – растерянно уточнил дракон.
– Ну, поставим его в гостиной, навешаем фонариков…
– И сожжём дом?
– В смысле? – недоумённо моргнула.
– В Ночь Хрусталя все ленточки и фонарики сгорают, а дерево начинает цвести, – пояснил Родгер, – и, если оно будет стоять не на улице, а в доме - начнётся пожар.
