– Когда про меня начали распускать слухи, многие отвернулись, – продолжила я, – но в итоге рядом остались только самые близкие и преданные друзья. С тех пор я не верю словам, только поступкам.
– Мы и правда похожи, – усмехнулся Родгер, – мне жаль, что тебе пришлось пройти через это…
– Никогда не стоит жалеть о прошлом, – ответила я, – его не изменить. Но можно сделать выводы и двигаться дальше.
– Вы мудры не по годам, моя королева, – прошептал дракон, вновь целуя мои пальцы, – и, коль у нас вышел вечер откровений, имеете право знать правду.
Я расскажу, на что намекал Вэрнес, только… Мари, пообещай дослушать до конца, и лишь потом делать выводы.
– Обещаю, – ответила, ни секунды не колеблясь.
Пусть его мотивы не всегда были ясны, но Родгер никогда не причинит мне зла."
"Не знаю, откуда взялась эта уверенность… возможно, подкупили его забота и внимание, а может – мне просто захотелось поверить в чудо. Но командору я доверяла, и, пожалуй, ещё верила шкоднице Лалли.
От этого крылатого чуда можно было ожидать любой пакости, но не подлости и подставы.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным потрескиванием углей. Родгер собирался с мыслями, а я ждала, не торопила. Смотрела на пляшущие в камине языки пламени и думала о словах магистра.
Синеглазая гадюка сама того не зная оказала нам бесценную услугу. Злость лишь подтолкнула меня к командору, помогла откинуть сомнения словно бесполезную шелуху.
Дороги назад нет, а значит, пора обживаться в новом мире, назло врагам и завистникам!
– Из всех драконов, огненные – самые сильные, – слова Родгера вырвали меня из размышлений, – прекрасная регенерация, мощная магия, огромная физическая сила и выносливость.
Мы – идеальное оружие, но расплата за силу велика.
Хриплый голос дракона сплетался с треском камина и ночной бархатной тишиной. Убаюкивал, просачивался в каждую клеточку, пленял… слушала бы и слушала… особенно, если тему выбрать поприятней.
Но сейчас моя главная слабость – незнание.
Поэтому приятности оставим на десерт, а начнём со сложного и важного.
– Во время первой инициации мы сгораем, как фениксы, – продолжил дракон, – и, чтобы возродиться, приходится чем-то жертвовать.
В изумрудных глазах плеснулась застарелая боль и я едва сдержалась, чтобы не пересесть ближе, обнять, поцеловать… хотелось забрать его тоску, помочь забыть…
Странные мысли, если учесть, что мы знаем друг друга всего ничего... Но, его эмоции я ощущала словно свои.
