Больше половины адепток из аристократических и состоятельных семей, но, даже если они отдадут синьорине все свои деньги, я не думаю, что затраты окупятся. Но об этом пусть синьор Катц беспокоится. Вы хотите спросить, зачем я вам всё это рассказал? Синьорина открывает кафе и набирает официантов. Вы сможете находиться рядом с Кайтером совершенно законно.
— Главной проблемы это не решает, — право убить любого мужчину, незаконно проникшего на территорию академии, гарантировано старейшинам королём.
Капитан пожимает плечами, молчание затягивается, и капитан прерывает его безразличным:
— Феликс, уверен, вы справитесь.
Я усмехаюсь. Такая откровенная ложь…
— Капитан, есть ещё одна проблема. Мои глаза. Кто возьмёт в официанты демона?
Капитан достаёт из ящика стола металлический ларец, отпирает. Внутри ларца деревянная шкатулка. Предусмотрительно — из-за двойной преграды я бы не смог рассмотреть содержимое раньше времени.
В шкатулке оказывается флакон с розоватой жидкостью.
— Это…, — выдыхаю я, отказываясь верить тому, что вижу.
— Вы всё правильно поняли, Феликс. Это зелье на время усыпит вашу магию.
— Но какой смысл? Без магии я не буду видеть энергетические структуры. Я буду видеть как обычный человек.
— Феликс, это не проблема. В нужный момент вы примете антидот.
Его аура ещё больше мутнеет, а моя собственная вспыхивает жаром, я чувствую жгучее раздражение, сменяющееся уверенностью, что это моё последнее задание. Я подам в отставку сразу после завершения расследования.
Что на меня нашло?
Но уверенность только крепнет…
Я поднимаюсь, забираю зелье, антидот и, кивнув капитану, выхожу, не утруждая себя прощанием.
Кафе? Что же, капитан прав, это действительно лучше, чем прятаться в Кайтере, урывками спать в заброшенных закутках, тайком пробираться в кладовки за едой, искать воду. Но усыпить магию… Я выпиваю зелье за час до начала отбора. Будто жидкий лёд в живот падает. Тело скручивает от острой боли, и я пережидаю неприятные минуты. Д-демоны! Магия вспыхивает, но я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, расслабляюсь, усилием воли гашу чувство опасности и позволяю магии уснуть.
Вместе с магией уходит зрение. Я закрываю глаза, пережидаю, пока магия окончательно уснёт, передёргиваю плечами. В животе узлом свернулась ледяная змея., морозит — ощущения отвратительные, и это лишь начало. Не ожидая ничего хорошего, я открываю глаза.
Значит, таким мир видят люди? Яркие цвета, чёткие контуры, резкие контрасты, ни малейшего движения текстур.
