Я пробую вызвать искорку, но она слишком быстро затухает, толку от неё нет.
— Мря!
— Бегу!
Я решаюсь. Пустырь ровный как дно сковороды. Мелкие камешки — не страшно. Вредик указывает путь. Он мог бы бежать быстрее, но приноравливается к моей скорости и предупреждает, когда надо быть особенно осторожной.
Мы бежим в Кайтер? Но зачем? Страшная догадка пронзает молнией:
— Ян?!
— Мря!
Кафе оказалось недостаточно?!
Калитка открыта, я свободно вхожу. Чтобы попасть в здание приходится повозиться. К счастью Вредик находит лазейку.
Мы идём по коридорам, спускаемся вниз. Лестница оказывается неожиданно длинной. Из-за темноты считать этажи не получается, но я понимаю, что мы ушли на несколько уровней под землю. Разве подземелья не закрыты от адепток? Сердце бьётся часто, гулко, мне не хватает дыхания. Мне страшно. Но я, стиснув зубы, иду вперёд. Я доверяю Вредику. И… я очень хочу спасти Яна.
Раньше он был для меня полюбившимся книжным персонажем, потом он стал для меня якорем, подарившим ощущение стабильности и не позволившим расстаться с Системой.
Я не жалею… За промелькнувшие, как одно мгновение, дни Ян стал мне по-настоящему родным и дорогим. С ним можно болтать обо всём на свете, он серьёзно относится к моей учёбе. Хотя мои потуги первоклашки для него должны выглядеть смешно, он старается помочь настолько, насколько позволяет его легенда. Я оценила словно случайно заданные вопросы, в самой формулировке которых спрятаны если не ответы, то подсказки. Яна нельзя назвать романтичным, хотя кофе на восходе что как не романтика? Меня тронула ненавязчивая, почти незаметная, если не присматриваться, забота, которой меня окутал Ян.
Он следит, чтобы я не забывала про обед на обеденном перерыве, берёт на себя трудных клиенток, всегда вызывается помочь, хотя работа не входит в круг его обязанностей, поддерживает добрым словом, часто напоминает, что у меня получится всё, что я захочу.
Мне хорошо рядом с ним, а ему, я заметила, со мной. Иначе бы он не приходил каждое утро.
Как я могу допустить, что потеряю его? Нет, не так. Как я могу допустить, что такой хороший человек погибнет?
Лестница кончается, Вредик ведёт меня по коридору.
Ему приходится снова взять в зубы мой подол и тянуть в нужную сторону, в кромешной тьме подземелья я слепа.
Я не знаю, сколько мы бежим. В какой-то момент Вредик останавливается, отпускает меня. Я слышу, как он шуршит рядом, что-то обнюхивает.
— Фр-р, — шипит Вредик на грани слышимости.
