Господин Феликс дойдёт до своих покоев, ляжет спать, а завтра вечером встанет уже полностью здоровым.
Но я больше не могу поступать разумно.
Я его догоняю:
— Господин Феликс!
Что я наделала?! Я должна была предупредить!
Я касаюсь его плеча, хочу заглянуть в лицо. Нет, надо не глупости спрашивать, а срочно звать барона, доктора…"
"Господин Феликс вздрагивает, рывком разворачивается и притискивает меня к стене. Нестерпимо яркая вспышка изумрудного света ослепляет. Я успеваю подумать, что на отравленного господин Феликс совсем не похож, скорее на глубоко нетрезвого, не зря я действие яда с действием вина сравнивала.
Его горячая ладонь ложится на мою талию, а шею щекочет его порывистое дыхание.
— Ян? — называю я его по имени.
Наверное, странно, но я не испытываю ни капли страха, лишь беспокойство за господина Феликса, он явно не в себе. И ещё беспокоит, что мы в коридоре, причём близко к холлу. Фила или кто-то другой нас обязательно увидит.
Стена исчезает. Горячая ладонь скользит с талии на спину, господин Феликс притягивает меня себе.
Крепко, не вырваться. И, с собой можно быть откровенной, не хочется вырываться. Второй рукой господин Феликс подхватывает меня под колени, пол уходит из-под ног.
— Ян, — повторяю я, вцепляясь в его плечо.
Безумие…
И первая сумасшедшая тут я, потому что я совсем не против происходящего.
— Моя льдинка, это ты? — охрипшим, но абсолютно ясным голосом спрашивает Ян.
— Что?
— Ты…, — удовлетворённо выдыхает он. — Твоя аура искрится будто льдинка в лучах солнца.
Я никогда не видел подобной красоты. Другой такой быть не может, это точно ты.
Он опускает меня на пол и снова прижимает к стене.
Зрение медленно восстанавливается. Нет, зелень его глаз по-прежнему ослепительна, сияние будто разгорелось ещё ярче. Просто Ян больше не смотрит мне в лицо. Склонившись, целует в шею. И меня завораживает нежность прикосновения.
— Ян…
Остатков здравого смысла хватает, чтобы отметить, что мы больше не в коридоре, мы в спальне. В чьей — не знаю. Возможно, что в первой попавшейся, потому что порядок слишком идеальный для комнаты, в которой живут.
— Льдинка…
Новый поцелуй кружит голову.
Ян вдруг вздрагивает, сияние зелени пропадает без следа. Ян резко отстраняется.
— Леди Ася?!
— Я не леди, — ляпаю я совершенно неуместное замечание. Как он невовремя очнулся… Даже обидно слегка.
Ян меня не слышит, на поправку никак не реагирует. Стоит зажмурившись, стискивает кулаки, дышит тяжело. Видно, что борется с собой. И побеждает.
