— Развратница!
Вот вроде бы верно — девушка, если она не магиня и ложится в постель до свадьбы, да ещё и к незнакомцу, развратница. Но почему-то я никак не могу соотнести это слово с Асей.
— А вы заметили, что господин важный гость не только к завтраку не вышел, но и днём не появлялся. Кто-нибудь видел?
— Мало ли…
— Я вот думаю, может, синьорина и есть убийца?
— Господин дознаватель забрал её в тюрьму?
— Да нет же, она сама сбежала.
— Сбежала?!
— Ну да, я сама видела, как она утром на улицу одна вышла. Ещё оглядывалась…
— Раз сбежала, значит, точно виновата, — припечатала писклявая дурища.
Я с трудом удержался, чтобы не ворваться и не… Не что?! Какое мне дело? А вот есть дело."
"Врут слуги много, а кто не врёт, тот для красоты приукрашивает. Выходит, барон застукал Асю со мной. Сам или помогли? Скорее, второе. Недоброжелателей у Аси, как выяснилось, хватает. Я не проснулся. А барон… выгнал Асю из дома? Даже не поговорив со мной? Но и говорить вроде как не о чем… Официально барон Асю не признавал, поэтому требовать, чтобы я взял на себя ответственность, он не имеет никакого права, а брак аристократа, пусть и нетитулованного и простолюдинки — это мезальянс.
Только вот почему-то мысль о браке с Асе не вызывает никаких протестов. Я сошёл с ума. Надо разобраться, что не так с её аурой. Слишком чистая. Слишком… желанная.
Я, незамеченным, оставляю кухню и ловлю себя на том, что иду разбираться с бароном, причём разборки не сулят ничего хорошего. Кулак непроизвольно сжимается.
Демоны! Мне срочно нужно показаться кому-то сведущему.
Я читал о том, что у полукровок иногда человеческая и нечеловеческая природа входят в жёсткое противоречие, но никогда не думал, что меня это коснётся. Судьба посмеялась и макнула меня в мою самоуверенность, как котёнка.
В холле я сталкиваюсь с признанной дочерью барона, леди Эшли-Самантой. Девушка возвращается в компании своей личной горничной.
— Добрый день, леди, — первым здороваюсь я.
По ауре ползут отвратительные серые пятна, ещё более отвратительное пятно на ауре служанки.
Вечером ауры обеих выглядели лучше…
— Добрый день, господин Феликс.
— Вы, должно быть, были на прогулке? — светски спрашиваю я, хотя с языка рвётся совсем другой вопрос.
— В храме, господин Феликс. Я молилась за благополучие семьи.
Не лжёт, храм леди действительно посетила, однако искренности в её словах нет, её молитвы звучали не от сердца.
— Хм? С самого утра до полудня? — храм принято посещать рано.
— Да, господин.
