Управляющий судовой компании вашего старшего сына перевозит запрещённые грузы. Ваш сын уже начал что-то подозревать, но, боюсь, не осознаёт, насколько всё серьёзно. Мне нужно говорить, что очень скоро на вашего сына состоится покушение?
Презрительную невозмутимость я пробила навылет. Синьор откидывается на спинку своего троноподобного кресла, будто желает отстраниться от моих слов. Его ладони опускаются на столешницу.
— Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? — хрипло спрашивает он.
Мне бы подробности, но я знаю лишь то, что в «Фаворитке герцога» господин Феликс рассказал барону, когда предъявлял доказательства вины Аси, он объяснял, откуда у девочки взялись деньги.
— Почему бы не послать надёжных людей проверить трюм «Ласточки» прямо сейчас?
— Хм… Располагайся, — синьор кивает на кресло в углу, поднимается из-за стола, стремительно пересекает кабинет и, выглянув, командует секретарю. — Развлеки синьорину, пока я занят.
Иными словами: глаз не спускай, мало ли, что у гостьи на уме.
Но статус мой уже повысился.
Синьор уходит, а секретарь угодливо предлагает:
— Синьорина, может быть, чаю или горячего шоколаду?
А кофе? Кофе в этом мире нет?
Я не люблю горячий шоколад, но он, как мне кажется, более калорийный."
"— Не откажусь, — улыбаюсь я. — С удовольствием выпью чашечку горячего шоколаду.
Секретарь отвечает лёгким поклоном.
Жизнь налаживается!
Пользуясь моментом, я осматриваюсь. В кабинете идеальный порядок, всё важное и не важное скрыто от глаз створками шкафов и ящиками стола. На столешнице лишь писчие принадлежности и мой паспорт, часы синьор прихватил с собой.
Гораздо интереснее «кресельный уголок», в котором синьор беседует с посетителями на равных, точнее одна единственная деталь. Отдельный столик занят шахматами. Играть я… не умею. Могу отличить ладью от ферзя и даже знаю, как ходят фигуры, но не больше. Шахматы, стоящие на столике, выглядят произведением искусства. Фигуры кукольные, и каждая уникальна. Все без исключения пешки — коленопреклонные воины, но кто-то держит меч, кто-то лук, а одна из пешек и вовсе дама в кольчуге.
Продолжая всматриваться, я замечаю крошечную царапину на мундире белого короля, отломлен кусочек копыта чёрного коня. Шахматами играют. И не трудно догадаться, кто именно в этом кабинете страстный шахматист.
— Синьорина, — секретарь опускает передо мной крошечный поднос, на котором едва помещаются чашка и вазочка с сухим печеньем.
— Большое спасибо!
Еда-а-а!
Я не набрасываюсь, но про шахматы на время забываю.
