— Что скажешь, Тали?
— Синьора Катц, в доме барона я не имела права голоса даже в выборе платье. Вас не слишком затруднит, если я попрошу помочь мне?
— Ах, конечно же я помогу, Тали! Я же уже сказала, что мечтаю о дочке.
— Благодарю, синьора.
— Ты хочешь спросить, почему я не родила дочку после Эдана?
— Синьора, я бы никогда не позволила себе…
— Супруг принял эликсир, и теперь у него могут быть только сыновья.
Горничная распахивает дверь магазина, и синьора устремляется внутрь. Я остаюсь на улице, ошеломлённо смотрю ей вслед.
— Синьорина?
— Да…
Когда я догоняю синьору, она уже цепко удерживает помощницу хозяйки магазина под локоть и что-то ласково объясняет по-поводу модной вышивки, качественной ткани и аккуратных швов.
— Тали, скорее, — оборачивается она ко мне. — Эта милая девушка снимет с тебя мерки.
Глава 23
С ума сойти — я никогда не мечтала стать живой куклой в руках не наигравшейся в детстве синьоры! Или синьора Катц решила действовать от противного и под видом заботы о моём внешнем виде устроила мне форменную пытку?
Из примерочной меня не выпускают два с лишним часа.
То есть… Хуже! Меня гоняют туда-сюда. Пойманная синьорой работница магазина на пару с личной горничной синьоры помогают мне облачиться в платье, я предстаю перед синьорой, она меня крутит-вертит-хвалит, затем объясняет, почему стотысячное платье недостаточно хорошо для меня и отправляет попробовать следующий наряд. И ведь в причинах ни разу не повторилась! Девушки избавляют меня от миллионного платья и упаковывают в миллион первое.
На кресле растёт гора отвергнутых вариантов, отдельно висят избранные платья, которые синьора рекомендовала померить ещё раз, как менее безнадёжные.
Я понимаю, что ещё немного и взвою. Я люблю обновки, честно. Но не в таких же масштабах, когда рискую оказаться погребённой под ними! Это как с мороженым. Одна порция — к счастью, а целое ведро — к ангине.
— Это однозначно да!
Пролетевшие два часа разом забываются, когда я вижу в отражении роскошь цвета грозового неба.
Тёмно-синий бархатный лиф, пышный рукав три четверти и атласная юбка более светлого оттенка. Платье могло бы показаться мрачным, но всё меняет одетая под него идеальной белизны блуза с кружевными манжетами и строгим воротом.
Я смотрю на себя и не верю, что красавица в зеркале я. Что правильная оправа делает…
— Тали?
Сколько я смотрю на себя, если синьора забеспокоилась и решила позвать?
— Да, простите.
