А ведь всего-то и нужно, что принести… Если бы Даниэль не подталкивал, так бы и спала не узком диване, а не на нормальной постели. Ха, я могу только догадываться, как ему сейчас ценна каждая бытовая мелочь.
Кресла я приношу сразу два, по очереди, разумеется: сначала одно за другим спускаю со второго этажа, затем дотаскиваю до кухни и вношу, ставлю себе первой, Даниэлю второму.
– Спасибо. Сесть за стол как человек очень приятно, – Даниэль напрягается, привстаёт и падает обратно. – Я сам!
– Сам, – киваю я.
Мне же проще. Лишь бы не упал.
Вторая попытка тоже не очень удачная.
– Проклятье! – Даниэль бьёт по подлокотнику.
– Спокойнее, – я обхожу его и кладу ладони на плечи. – У тебя уже получалось, нужно просто повторить. Давай я придержу спинку, чтобы кресло стояло на месте? А пересядешь ты сам.
Даниэль рвано выдыхает:
– Ты уговариваешь меня как ребёнка!
– Ребёнку бы я дала игрушку.
Упс.
Язык мой враг мой. Я сначала сбалтываю, потом вижу, как вытягивается лицо у Даниэля, потом осознаю, что именно ляпнула.
Именно игрушку я ему и выдала.
Даниэль рывком выпрямляется, делает нетвёрдый шаг и опускается в кресло за стол.
– О, смотри, как помогло! – хлопаю я в ладоши.
Даниэль шипит неразборчивое, вероятно, ругается, а я лохмачу ему волосы. Чуток обросли, стрижка не помешает.
– Бьянка, не трогай, грязные же!
Я бы не сказала.
Сама я привыкла мыть голову каждый день, благо на втором этаже нашла вполне цивильную ванну, но с Даниэлем сложнее – я приносила кувшины с тёплой водой, смывала пену прямо на пол, потом убирала…
– Я плохо промыла? – распахиваю я глаза.
– Следующий раз, если что-то не так, говори, пожалуйста, сразу, и мы исправим, – и я имею в виду не только гигиенические процедуры. – Давай после ужина попробуем в ванной? – на первом этаже тоже есть, хоть и не такая удобная.
Даниэль насупливается.
Я уже и забыла, как забавно его дразнить. В голос я не смеюсь, но лицо меня выдаёт, и Даниэль отворачивается, но я вижу, что он тоже улыбнулся.
Словно хотел обидеться, а не получилось.
Оставив его волосы в покое, я сажусь за стол.
Мясо немного остыло…
– Ещё тёплое, – я намекаю Даниэлю, что пора уже приступить к еде, и радуюсь, что ещё днём покромсала его порцию, иначе бы Даниэль выдал своё коронное ""я сам"" и мучился бы сейчас с ножом в непослушных пальцах.
– Вкусно, Бьянка, – он разжёвывает кусочек с таким видом, будто ест амброзию, пищу богов, не меньше.
