Выйди некруха нестабильной, полуматериальной, и тогда бы… Я пытался предостеречь тебя от смертельной ошибки.
Угу, страшно подумать, чем бы закончилось лечение, если бы вместо живых соплей, получился хищный туман. В отличии от Даниэля, у меня энергетические структуры не развиты, отправилась бы на очередное перерождение.
– А если бы ты знал, что у меня может получиться тебя вылечить? – перебиваю я. – Тогда бы ты меня тоже пытался остановить?
Даниэль открывает рот, закрывает и, наконец, пристыженно качает головой:
– Я… не знаю, Света.
– Спасибо за честность.
– Ты… не разочарована?
– Думать о себе нормально, а я тебе посторонняя.
– Ты не посторонняя.
– Уверен?
– Да. Я бы мог миллион раз повторить тебе, что сожалею и прошу прощения, но ведь это просто слова. Их недостаточно.
– Угу.
Даниэль ставит перед собой кастрюлю, засыпает гречку.
– Но мне действительно жаль, что я сделал тебе больно.
– Удачно получилось, – фыркаю я.
– В смысле?
– Мне больше не нужно готовить, стирать, убирать.
– Боюсь, что приготовить обед тебе всё-таки придётся.
– ""Придётся""?! – да что он о себе возомнил?! Только что всё было хорошо, душевно…
Правильное я вещи из котомки не разбирала.
Платье сменить, шляпу на голову…
– Для себя, Света, – поспешно объясняет Даниэль.
Как?
– По-твоему, я буду есть нормально приготовленную еду, пока ты давишься недоваренной крупой? Нет, Даниэль, не буду. Ты готовишь на двоих, – отрезаю я зло.
– Умеешь ты наказывать, – но вопреки смыслу слов, он улыбается и, поднявшись, уползает в соседний закуток за водой, а я возвращаюсь к планшету.
Честно? Желудок уже просит чего-нибудь в него закинуть и понимать важность княжеской самостоятельности отказывается, но я терпеливо жду, чем меня порадует Даниэль, а он сгустком боевых чар отправляет в небытие вторую порцию крупы и идёт на третий заход.
С третьей попытки у него, наконец, получается, и ещё через полчаса Даниэль ставит на стол две тарелки и раскладывает гречку…приправленную непонятным. Я накалываю на вилку розоватый шарик с бордовым пятном на левом боку, кручу, рассматривая со всех сторон.
– Что это? – удивляюсь я.
В кладовой был мешок с бурыми шариками. Это они после варки?
По запаху не определить, ни в кладовке шарики не пахли, ни сейчас.
– Грибы.
Я пробую.
Даниэль смотрит с ожиданием.
– Вкусно, – выношу я вердикт. – Действительно, вкусно.
До шедевра кулинарии не дотягивает, но вполне съедобно, особенно с голодухи. Почему-то после занятия меня прям пробрало.
