Запах не из-за этого, был в моём земном прошлом эпизод, я не спутаю. Пахнет сгнившими продуктами, чем-то прокисшим и… следами жизнедеятельности.
– Его похоронили?
– На городском кладбище, госпожа.
– Я потом схожу, – было бы странно не сходить.
– Ага.
– Займись уборкой. Я буду к ужину, и хочу, чтобы меня встречала горячая еда и чистота.
Оставив погрустневшего парнишку, я возвращаюсь на улицу и поворачиваю в сторону фонтана.
У меня есть, где жить. У меня, благодаря Даниэлю и кошельку его дяди, есть на что прожить первое время.
И насчёт своего бизнеса я не шутила.
Но сегодня больше никаких дел. Сегодня я навещу жреца, поблагодарю за приют и попрощаюсь, потом прогуляюсь по лавочкам, а вечером с удовольствием посмотрю лёгкую комедию.
Жизнь налаживается!
Глава 53
Лёжа в гостиной, я лениво ощипываю с кисточки заморский виноград, купленный моим помощником за какие-то сумасшедшие деньги, чуть ли не золотой за кисточку, и слушаю последние сплетни.
Князь устроил четвёртый Большой суд, ещё семеро чиновников лишились своих должностей и должны будут возместить пострадавшим всё незаконно присвоенное, а в казну выплатить штраф в сто золотых, и это лучше, чем судьба градоправителя, отправленного на каторжные работы в северные каменоломни.
Вчера князь от восхода до заката, прервавшись лишь на полчаса в полдень, лично принимал жалобы от подданных. Отстояв очередь, обратиться к князю мог абсолютно любой, хоть последний нищий из трущоб. Я невольно вспоминаю про царей, не гнушавшихся лично принимать у народа челобитные, и вспоминаю, что традицию запретила, кажется, Екатерина Великая.
Говорят, будет ещё один суд…
У Даниэля всё хорошо, и это радует.
Странное дело, спроси меня кто, сколько дней прошло с нашего расставания, и я пожму плечами. Внутри ничего не откликается, словно мы расстались только час назад. Или вечность назад.
Зато я точно знаю, что в своём доме я проснулась сегодня утром в пятый раз.
Свой дом – это хорошо…
Сплетнями меня угощает жена моего самоназначенного помощника, девочка-тихоня, на первый взгляд, кажущаяся полной противоположностью своему мужу.
Ключевое – кажущейся.
– А вот и я! – на журнальный столик ложатся две папки, толстая и тонкая, а мой помощник отщипывает с виноградной кисточки сразу три ягоды и закидывает в рот. – Госпожа, только не говорите, что снова будете читать всю эту документальную муть! Это ведь моя работа.
– Буду.
Я открываю тонкую папку.
