Голова у князя тоже чистая, волосы пушатся, приятно пропустить пряди между пальцами. Вот стопы, целый день превшие в сапогах… Ноги князя я просто спускаю на пол в тазик с подогретой мыльной водой.
Фуф.
Устала я его ворочать, плечи разнылись. Я сажусь на низкий пуфик, приваливаюсь к дивану и подогреваю воду в тазике – минутка передышки с пользой делу."
"Я не тороплюсь поскорее закончить – меня что-то зацепило, что-то не так. А вот что? О неправильности я подумала, когда протирала мужу спину. Красивая спина, изящный изгиб позвоночника, справа и слева от копчика две аккуратные ямочки, которые при других обстоятельствах я бы с удовольствием обвела по контуру.
Трудно представить, что это спина человека, который уже полгода неподвижно лежит. Точно! У лежачих больных образуются пролежни, и это очень и очень серьёзно. Если упустить – можно довести до беды. Но у князя ни намёка. О нём всё же заботились, переворачивали? Или от пролежней его защищает магия? Вероятно, всё же магия.
Хм, а лежачим больным массаж надо делать? Даниэлю, скорее всего, пойдёт на пользу.
Я достаю из тазика его левую ногу, вытираю и, решившись, начинаю разминать.
Его дыхание снова учащается.
Эм…
А я ведь забыла, что надо объяснять, что делаю. Надеюсь, Даниэль не подумал, что это прелюдия к акту продолжения рода, который мне так рекомендовал папаша Бьянки?
Закончив с левой стопой, я переключаюсь на правую. Даниэль сейчас не сидит а лежит, только ноги спущены.
– Сейчас я помогу сесть.
На полноценный массаж я не готова.
– Давай-ка ты повернёшься ко мне полубоком…, – всё, на что меня сейчас хватит, это размять ему шею и затылок, постараться улучшить кровообращение в голове. – Так лучше?
Какой смысл спрашивать? “Я надеюсь, что так лучше,” – вот как правильно.
Ладони соскальзывают по его спине.
– Что-то я подустала, – честно признаюсь я.
Я поворачиваю князя, чтобы он полностью, а не только одной стороной, опирался на спинку дивана, и остаюсь сидеть рядом, откидываю голову назад и случайно почти полностью повторяю его позу.
О чём он сейчас думает?
Я не знаю, сколько мы так сидим, но я в конце концов ловлю свою совесть за хвост и напоминаю себе, что быт по волшебству, увы, не устраивается. Но и на что-то существенное я пока морально не готова.
– Знаешь…, – начинаю я, но замолкаю на полуслове.
Мне показалось, или его взгляд дёрнулся? Князь ведь всегда смотрел только прямо перед собой.
