Это не она? Тень мне померещилась? Или у нас по двору ещё кто-то шарится? В романе наместник шпионов не посылал. Или посылал, просто главная героиня не заметила, а Даниэль в его плачевном состоянии заметить и не мог? Нет, тогда бы наместник действовал, а не ждал возвращение господина и правителя.
В доме я если не в полной безопасности, то под надёжной защитой.
А тень есть.
Не знаю, видно ли Даниэлю…
Я действую, почти не задумываясь.
– Там кто-то есть, – произношу я одними губами и укладываю мужа на диван, чтобы спинка и высокие подлокотники скрыли его от взгляда с улицы, а сама, лишь чудом вспомнив, что по местным меркам я в белье, набрасываю первое попавшееся платье, прихватываю его поясом и, стараясь не топать, подхожу к окну.
Мысленно готовясь к чему угодно, к любой гадости, я рывком отдёргиваю штору.
Увиденное по ту стороны неожиданно и ожидаемо одновременно.
По стеклу расплющилась конопатая физиономия с каштановым колтуном на макушке. Или это причёска такая? Мелкие прядки закручены в тугие спиральки и стоят дыбом, как будто вместо волос у девицы топорщатся недоваренные макароны.
В романе описывалось мило – непослушные тёмные кудряшки. В одном из эпизодов книжный Даниэль пытался их расчесать, но только расчёску обеззубил. Всплывшая в памяти прочитанная сцена и реальная физиономия в стекле рождают во мне раздражение, быстро переходящее в злость.
Главная героиня явилась, надо же!
Но явилась совершенно не тогда, когда было сказано в книге.
Мои действия никак не могли повлиять на её сюжетную линию.
Тогда что? В чём подвох?
Я предвзята к ней…
При виде меня главная героиня отшатывается назад. Выражение лица у неё становится озадаченное, а затем она делает то, чего, по-моему, делать не должна – начинает обшаривать взглядом пространство за моей спиной.
Я молодец, что князя уложила, но глазеть ей всё равно не позволю, и я задёргиваю штору, проверяю остальные окна.
– К нам лезет какая-то беспардонная девица, – негромко сообщаю я Даниэлю, чтобы снаружи мой голос слышен не был.
– Я выгляну, спрошу, что ей надо, но, пожалуй, выходить из дома не буду.
Согласен Даниэль или нет, я не смотрю, я иду к окну рядом со входом и выглядываю в щёлку. Сиротка топчется перед лестницей. А я уж думала, что будет стучать в дверь.
Я зла.
Я открываю, но порог не переступаю и, не скрывая неприязни, спрашиваю:
– Ты кто такая и что здесь делаешь?
Если я права, то на рассвете в кустах шуршало не только животное.
