Я, сама не знаю зачем, кладу девайс на полотенце. Сушка не спасёт, это очевидно. На глаза наворачиваются слёзы, руки начинают мелко дрожать. Пообедали, называется. Что я наделала?! Как я теперь лекарство куплю?! Я не себя подвела, Даниэля.
Всего-то надо было отозвать планшет, а не класть на стол. Только чем теперь мои “надо было” помогут?!
Наверное, я никогда в жизни не чувствовала себя настолько поражённой… и опустошённой. Не планшет жалко. Я не понимаю, где взять лекарство. Где искать чёртову единорожью кобылу и как её доить? А где руны взять?
До сих пор я никогда не брала на себя ответственность за чужие жизни.
Тряхнув головой, я разгоняю туман в мыслях. Так… Когда Система зафиксировала, что у меня сложности с поиском товара, оператор позвонил мгновенно. Потерю планшета наверняка заметили. Мне дадут новое устройство? Или всё же потеря плашки означает потерю связи с Системой навсегда?
Ни на что не надеясь, я пробую нажать кнопку питания.
Плашка, естественно, остаётся мёртвой. Можно прощаться… Планшет отзывается на мои мысли исчезновением.
Хм? Какая-то связь ещё есть?
Позвать обратно? Я почти делаю это, но сдерживаюсь. Нет, пусть пройдёт какое-то время – так, наверное, надёжнее, потому что я сомневаюсь, что восстановление процесс мгновенный. А пока от переживаний надо отвлечься.
Я выглядываю в холл.
Даниэль в той же позе, в какой я его оставила – сидит на диване в гнезде из притащенных изькастелянской подушек и пледа, без внешней поддержки тело завалится.
Я присаживаюсь, чтобы оказаться на уровне глаз мужа, ловлю его взгляд:
– Ты как? У меня всё нормально, просто… под кастрюлей полыхнуло, и я испугалась. Извини, но каша будет пригоревшей. Но если ты не очень голоден я могу переделать. Только я не уверена, что получится лучше, а вот хуже – запросто, – болтовня льётся из меня потоком.
От второго кулинарного захода Даниэль ожидаемо отказывается, за что я ему очень признательна.
– В таком случае в меню страшная гречка с ещё более страшным мясом и сносный чай, – с улыбкой сообщаю я.
Мне чудится, что ресницы у Даниэля дрогнули, будто он тоже пытался улыбнуться, но не губами, а глазами.
Вполне возможно – в книге на ноги его поднял дикий стресс, а сейчас Даниэль наверняка испугался, услышав, как я закричала.
Надо быть сдержаннее…
Даниэль соглашается, и я приношу результаты своей стряпни.
