Каково Даниэлю будет услышать, что мне плохо? Я только заставлю его ещё больше мучиться собственной беспомощностью.
Позитив ведь тоже своего рода лекарство.
– Что я покажу… – повторяю я, пытаясь подогреть интерес.
Я как спектакль одного актёра разыгрываю.
Рулон и тушь я откладываю, они завлекательно не выглядят.
Хм, а в книге Даниэль разбирался в рунах?
Я демонстрирую кубик масла, пока ещё плотный, держащий форму.
– Знаешь, что это? – я стараюсь медленно поворачивать ложку так, чтобы кубик было удобно рассмотреть.
У Даниэля расширяются зрачки.
Он опознал?
На лице ничего не отражается, взгляд неизменно пустой. Но то, что отвечать муж не торопится, смотрит на брикет и медленно непроизвольно смаргивает, говорит о многом. Я беру Даниэля за руку, касаюсь запястья, нащупываю пульс. Его сердце бьётся учащённо.
Эмоции или отрава действует?
– Не знаешь? – минуту спустя я всё же напоминаю о себе.
Муж снова выдаёт сдвоенное да-нет.
– То есть ты не уверен? – догадываюсь я. – Вроде как не подделка. Давай попробуем? Если честно, я подозреваю, что навредить больше, чем есть, вряд ли возможно.
Вру.
Навредить легко, но, по-моему, риск оправдан.
Я могла бы не спрашивать Даниэля… Я не представляю, что буду делать, если он вдруг откажется. Буду уговаривать? Заставлю съесть вопреки его мнению?
Ответ – нет.
– Почему?! – я смотрю на Даниэля… как на идиота. Он, что, не хочет встать на ноги?!
– Даниэль…
Как он мне объяснит, лишённый дара речи?!
Я столько старалась…
Я зла.
– Даниэль, почему нет? Ты считаешь, что это вредная подделка? Ты думаешь, что лекарство навредит? Или ты думаешь, что ложки не хватит? В рецепте сказано, что нужно принимать каждый день, у меня целый брикет.
Даниэль просто смотрит.
– Лекарство надо растопить, я знаю. Пробуем?
Но Даниэль снова отказывается,
– Почему?! – я плюхаюсь на диван. – Так, давай по буквам.
“Нельзя без направляющего”.
– Без целителя? – уточняю я.
Даниэль медлит, но соглашается. То есть термин я выбрала не совсем удачный. Зато теперь понятно, почему масло шло в комплекте либо с рунами, либо с одноразовыми амулетами.
– В рецепте ещё руны, – я демонстрирую ему картинку. – Будут вместо направляющего. Что скажешь?
“Тебе опасно”.
Он серьёзно?! На пороге смерти он думает о моей безопасности?! Он ведь понимает, что если не я, то никто?
– Даниэль, целителя у нас не будет, только руны, и только я могу их нанести.
Нет.
– Что теперь нет? – я начинаю перечислять буквы не скрывая злого раздражения.
