Что-то, конечно, осталось, я же не чистила обивку. По-настоящему противны не следы естественных надобностей, а чёрные сопли, начавшие на весь холл вонять ядрёной тухлятиной.
Вот зачем Даниэль уводит на них взгляд? Он – до меня доходит – не рассматривает, он мне их показывает!
– Что? – ко мне возвращается огонёк раздражения.
Я понимаю, что нужно убрать, отмыть, проветрить, но я в батрачки не нанималась. Отдохну – продолжу. А запах… Ну, я той же вонью дышу.
Даниэль всё настойчивей.
Впору взяться за лист и карандаш, но я не успеваю.
Лужа на полу внезапно вздымается горбылями, надувается мутный пузырь. Я инстинктивно шарахаюсь до того, как пузырь, смачно хлюпнув, лопается, и из жижи вываливается… очень большая сопля, только почему-то она живая. Не сопля, а, скорее, амёба с ложноножками. Серое создание забрасывает жгут, будто пират – абордажный крюк, прилипает кончиком щупальца к мрамору и вполне уверенно себя подтягивает.
– Что это?
Вторая амёба, третья. На диване, куда сопли хлынули в самом начале, тоже надувается пузырь, но небольшой, из него вываливается только одна живая дрянь.
Даниэль пытался меня предупредить?
– Трындец. Они опасны?
Да.
– Их можно чем-нибудь хлопнуть, как тараканов? Ботинком например?
Нет.
– Только магией? – обречённо спрашиваю я.
Да.
Я слишком устала. Может, ну их? Пусть амёбы подождут? Посажу в тазик, накрою крышкой… Им, конечно, предпочтительнее аквариум, чтобы не сбежали. Амёбы раскидывают ложноножки и все разом подтягиваются в направлении Даниэля.
Сюрприз…"
"Пока я торможу, сопли повторяют рывок совсем уж уверенно и в темпе.
Аквариумы и тазики отменяются.
– Их можно лопнуть голой силой, без рун и прочих вывертов? – напряжённо уточняю я.
Да.
Было бы дико обидно начать лечение, сделать первый шаг к победе и оказаться закуской на пиру сопливых амёб, мда.
Раздумывать некогда. Надо либо тащить Даниэля с дивана, либо убирать ожившие некро-сопли.
Тащить Даниэля? И играть с соплями в догонялки? Они ведь чуют то ли его, то ли нас обоих, и не отлипнут.
Закусив губу, я прислушиваюсь к окружающему пространству, ловлю ощущение бурлящей в пространстве сырой силы и тяну её в себя, пропускаю через солнечное сплетение. Мне кажется, что по венам течёт жидкий огонь. Мне больно, но я представляю, как из моей ладони вырывается энергетический хлыст и бью им по ближайшей сопле. Раздаётся омерзительный хлюп, амёба лопается и скукоживается. Я со злость обрушиваюсь на оставшихся. Минус две, минус три.
