На моё счастье с глотательными рефлексами у мужа полный порядок.
– Ещё два таких глотка? Думаю, суммарные три как раз тянут на один нормальный. Знаешь, дорогой, ты, когда на ноги встанешь, не прибей меня потом за заботу…
С поцелуями я удачно придумала – по крайней мере метод работает.
В четвёртый раз я прикладываюсь к фляжке уже для себя и прячу всё, что достала, под сиденье. Не под подол же прятать и потом на посуде сидеть…
– Я сомневаюсь, что ты хочешь снова лечь и разглядывать потолок, Даниэль, поэтому я поверну тебя немного.
По-моему, у тебя в поле зрения штора? Я к тому, что вид за окном единственное развлечение, которое я могу тебе предложить. Не считая моей болтовни, но с болтовнёй я не уверена. Вдруг я стараюсь, а ты представляешь себе, какой кляп меня утихомирит надёжнее?
Я слегка сдвигаю плотную штору, делаю щель шире – не хочу, чтобы к нам снаружи могли заглянуть, а у Даниэля всё равно взгляд только в одну точку.
– Отдыхай от моей болтовни…
Я выдохлась.
За окном всё ещё город, столица. Город нового для меня мира… Ещё вчера вечером я была дома, слушала шум никогда не спящего мегаполиса и о межмировых перемещениях не думала. Закутавшись в плед, я с планшета читала книгу о бедной сиротке, в поисках ночлега забравшейся в нежилой особняк и наткнувшейся на князя Даниэля Нордтага.
От выскочившего поперёк текста окошка с предложением установить приложение, я отмахнулась. Ткнула пальцем в кнопку “ОК”, подумав, что приложение мне предлагает установить электронная площадка, где я читала.
Кто же знал…
Моё “ок” оказалось согласием на перерождение в теле второстепенной героини романа, Бьянки ла Солей.
В оригинальной истории Бьянка бежала после свадьбы. Я не знаю, в какие края упорхнула её душа, но теперь её судьба моя судьба, и повторять ошибок книжной Бьянки я не собираюсь.
Брак с Бьянкой стал самой серьёзной преградой между Даниэлем и главной героиней, и они не без труда выяснили, что наместник перехватил беглянку, обвинил в предательстве и запер в одном из отдалённых храмов под присмотром того самого жреца-толстяка с гирляндой обвисших подбородков.
Убил бы, но вассальная клятва помешала. Даниэль освободил Бьянку, развёлся и вместо казни за то, что она обрекла его на смерть от жажды и голода в полнейшем одиночестве, отпустил на все четыре стороны, даже денег на дорогу дал. Великодушный… Лично мне было за него обидно.
