– Конечно, мой король, – произнес рыжебородый, пятясь к дверям. – Надеюсь, вы поймете истинную причину моего милосердия, когда попробуете ее стряпню.
Король расхохотался.
– Уже пробовал, мой добрый друг Гай, потому она и здесь, а не в темнице. А теперь оставь нас одних.
Гай Гисборн поклонился еще раз и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Король же, подойдя к стойке, вложил меч в нее, прошел к столу, уселся в кресло и жестом показал мне на другое:
– Садись, вольная девица Янка по прозвищу Глефа. Гуся можешь отпустить, пусть погуляет.
Полагаю, это первый гусь, который появился в королевских покоях живым и здоровым, а не на серебряном блюде в жареном виде.
Я робко присела на краешек кресла, поставив корзинку с продуктами на стол. Не на грязный же пол ее ставить, который минимум месяц не видел тряпки уборщицы.
Король же, ничуть не смущаясь, придвинул к себе корзинку, ухватил пирожок и съел его в два укуса. Потом взял в одну руку батон хлеба, в другую сразу две сосиски – и принялся жрать, как самый обычный крестьянин в нашей с Милдрет таверне, оголодавший после рабочего дня.
– Дьявольски вкусная еда! – прорычал Ричард с набитым ртом. – Ну-ка, подай мне эля. В шкафу стоит кувшин, если только проклятый эконом не осушил его этой ночью.
Если б мне в таверне кто-то попробовал крикнуть «ну-ка, принеси эля», немедленно кувшин был бы надет ему на голову. Но королям в этом мире во все времена позволяется больше, из чего можно сделать вывод – быть королем всегда очень приятно, выгодно и интересно.
Внутри шкафа обнаружилось довольно много хлама – пергаментные свитки, пованивающие неважно выделанной кожей, серебряные кубки, как целые, так и смятые чьей-то мощной рукой, грязные металлические тарелки, труп крысы, обглоданные кости…
Кувшин там тоже был, большой, с крышкой. Я ее открыла, понюхала.
Эль.
Неважный.
У нас в таверне с некоторых пор получше подают. Но я ничего говорить не стала, просто отнесла кувшин королю, который принялся кушать с удвоенной скоростью, запивая еду элем и порыкивая от удовольствия.
Ну реально лев, дорвавшийся до вкусняшки.
Король оказался силен в плане покушать, почти полкорзинки схомячил – что, впрочем, для такого крупного мужчины неудивительно после серьезной тренировки с мечом. Покончив с трапезой, Ричард сыто рыгнул, отодвинул в сторону корзинку и воззрился на меня глазами, масляными от удовольствия.
– Ну, что ж, Янка по прозвищу Глефа, спасибо за подарок. Угодила. И вижу по твоим глазам, ты меня узнала.
