Наверно, это и правда смешно смотреть, как из огромной тяжелой тряпки выбирается модель, громогласно кроя фирменным крестьянским семиэтажным и этот показ, и туфли, и тот гребаный день, когда она появилась на свет.
Наконец я все-таки вылезла на волю из комка тяжелой материи, после чего ведущий шоу, бурля от гнева как закипающий чайник, донес до меня информацию о том, что я сегодня напрочь угробила свою карьеру. При этом меня гораздо больше заботил ноготь, сломанный об грубый занавес. Изувеченную карьеру в столице нашей необъятной порой починить гораздо проще и дешевле, чем ноготь, расписанный у модного специалиста по нейл-арту.
Мы ж как те чудики из интернет-мемов, которые покупают себе навороченные телефоны, а потом месяцами сидят на лапше быстрого приготовления, чтобы погасить кредит. Главное – внешняя оболочка, все остальное – на втором месте.
Понятное дело, что, когда я садилась за руль своей малышки, настроение у меня было ниже плинтуса. Словно чувствуя его, моя прелесть на попытки ее завести лишь огорченно рокотала двигателем.
Так-то с виду она красавица, за что спасибо знакомому автомеханику Васе. Хороший парень. Пытался ко мне подкатывать, но не уехал дальше френдзоны и невинных поцелуев в щеку, пропахшую бензином и машинным маслом. Я ж модель, меньше чем на принца не согласная. Хотя прекрасно понимаю, что еще лет десять – и автомеханик будет вполне себе неплохой партией. Но до такого надо еще дорасти, вдруг за это время с принцем повезет.
С третьей попытки моя пожилая малышка завелась, и я отправилась в путь с одной лишь мыслью: добраться до дома.
После чего неторопливо отмокнуть в ванне, смыть нервное напряжение дурацкого дня, съесть бутерброд с дешевой колбасой и заснуть на скрипучей кровати, из которой лишь недавно удалось окончательно изгнать армию кровожадных клопов.
Счастье – оно у каждого свое.
У кого-то алмазы мелкие, а кому-то оно представляется в виде обшарпанной двери, которую я открываю своим ключом и вхожу в свою пусть съемную, но индивидуальную конуру, где меня до утра никто не потревожит.
Время блаженного одиночества… И плевать, что за стенкой опять орут соседи, а над головой лает дурная собака. Тут, внутри моей крохотной студии, только мое личное пространство, любимое до невозможности. А от шумных соседей спасают беруши и точное знание того, что я-то уж точно когда-нибудь найду свое счастье.
Когда предвкушаешь что-то приятное, веки тяжелеют, начиная моргать томно и с удовольствием.
