По себе знаю: в деревне слухи распространяются очень быстро, а средневековый Лондон был именно большой деревней, в которой солидных зданий типа Тауэра или Вестминстерского дворца было раз-два и обчелся.
Но, несмотря на очередь, как только солнце начало клониться к закату, Милдрет выгнала из таверны всех засидевшихся посетителей, заперла двери и с горящими глазами сказала:
– Ну, давай!
Я пожала плечами.
Видимо, Милдрет ждала какого-то чуда, но приготовление пищи мало похоже на впечатляющее шоу. Я вскипятила в очаге на глазок примерно пол-литра воды, сложила хмелевые шишки в железную миску и залила их кипятком.
– Ждем.
Милдрет напряженно смотрела на миску, словно ждала, что оттуда вот-вот вылезет детеныш дракона.
– Ждем, пока остынет.
Хозяйка таверны разочарованно отвела взгляд от помятой железной посудины.
– Ладно. А теперь объясни, зачем нам убивать тараканов? Эти божьи твари никому не мешают, не кусаются, да и клиенты не против, если они попадают в пищу, – их панцири так весело хрустят на зубах!
Я усилием воли подавила приступ тошноты.
А ведь правда, от тараканов тут никто не отмахивался. Разве что посетители давили их на столах ради развлечения – и, разумеется, после этого никто не мыл руки, продолжая этими же пальцами ломать лепешки и выхватывать из похлебки кости с ошметками мяса.
Я хотела было рассказать про то, что тараканы являются переносчиками разных видов глистов и ряда инфекционных заболеваний, но подумала, что Милдрет вряд ли меня поймет, ибо в Средние века о медицине были очень своеобразные представления.
Потому я ограничилась объяснением попроще:
– Мы же хотим заработать побольше денег, верно? Тогда давай сделаем это так, как принято у нас, во Франкии, где считается, что тараканы ухудшают вкус блюд.
Милдред, впечатленная сегодняшней выручкой, спорить не стала. И пока остывал отвар из хмелевых шишек, хозяйка таверны, согласно моим указаниям, развешивала по углам своего заведения пахучие мини-букетики из полыни, мяты и листьев багульника, а я тем временем готовила орудия геноцида.
Дно одной из мисок, купленных на рынке, я намазала медом, насыпав туда еще и лепешечных крошек, сметенных со столов. На дно второй я налила немного крови, которую Милдрет сцедила из шеи зарезанной курицы. После чего обе миски я закрыла крышками с просверленными в них отверстиями и отнесла на чердак.
– Это зачем? – поинтересовалась хозяйка таверны?
– Увидишь, – улыбнулась я.
Пока мы возились с противонасекомными мероприятиями, остыл отвар из шишек.
