Ты дочь сильного племени, и я верю, что ты не рабыня. А сильных людей я уважаю. Потому хотел предупредить. Всем подряд свои знания и умения не показывай, завистников тут больше, чем тех, кто любит и умеет хорошо работать. Обвинят в колдовстве – не отмоешься. А с колдунами тут поступают ох как сурово. Ну все, иди. Принеси мне эля, большую миску похлебки и целую лепешку.
Я принесла требуемое, думая при этом о словах рыжебородого.
С одной стороны, прислушаться к ним стоило.
Но, с другой, – какое колдовство в том, чтобы накидать в котел травы и специй, которые свободно продаются на рынке? Правильно, никакого.
Короче, думаю, в случае чего отбрехаться смогу. Как я помнила из уроков истории, инквизиция в это время пока только зарождалась, а до знаменитой охоты на ведьм, распространившейся по всей Европе, было еще около трех столетий…
Рыжебородый поел, нахваливая мою стряпню, расплатился и ушел. Я же, протерев влажные столы насухо, пошла проведать закваску.
И даже взвизгнула от радости, поняв, что все получилось!
Объем закваски вырос вдвое, структура ее стала пузырчатой, а на вкус она оказалась кисловато-горькой, такой, как надо!
Не теряя времени, я принялась готовить опару.
Взяла глиняный горшок с широким горлом, налила в него примерно пол-литра теплой воды, бросила туда на глаз около ста пятидесяти граммов закваски, добавила ложку меда, взбила все это венчиком, наскоро сделанным из соломы. Потом подсыпала немного муки, вновь все это взбила, укутала широкой льняной тряпкой и поставила на старое место, поближе к очагу.
Процесс становился все интереснее, а ожидание результата – все желаннее. Я с детства помнила эту деревенскую технологию, виденную неоднократно, да и самой в юности приходилось печь хлеб на хмелевой закваске. Но было это давно, и тогда вместо меда я использовала сахар. Потому сейчас было втройне любопытно, что получится в результате!
Не успела я поставить опару, как в таверну повалили посетители – только успевай поворачиваться! Работая одновременно и за повара, подогревающего приготовленное вчера, и за официантку, я про себя удивлялась, как Милдрет справлялась со всем одна до того, как у нее появилась я.
Хотя и посетителей у нее, конечно, раньше было поменьше…
А между тем народ чавкал с упоением, буквально пожирая довольно безыскусную пищу, в которую мы всего-навсего добавили лук, чеснок, соль и перец.
