Поэтому не стоит упускать ни одного дня! Конечно, можно дистиллировать и высушенное сырье, предварительно замочив его в воде, но это больше подходит для зимы и то — если будет спрос на мою продукцию.
Я собиралась воспользоваться обеими вариантами. На балконе уже стояли две бутыли: одна набитая лавандой, вторая ромашкой. Каждые две недели я буду удалять из масла отдавший свой аромат цветы, заменяя их следующей партией. Таким образом, я добьюсь более насыщенного запаха.
К вечеру всё было готово, аппарат установлен, опробован на обычной воде и оставлен на просушку.
На полках в ряд стояли заранее подготовленные баночки, бутылочки и пузырьки. Мари рассталась со своей ступой и мраморным пестиком — мне они сейчас нужнее.
В помощники я взяла Груню. Девушка часто сопровождала меня в поездках за травами, потому что нянюшка слишком тяжело переносила летнюю жару. Девушка молода, расторопна и сильна физически, если у неё будет получаться — возьму в ученицы. Горничную найти всегда проще, чем увлечённого делом и преданного тебе человека.
Следующее утро я как обычно провела в постели, борясь с приступами тошноты. К обеду привезли первую партию лаванды. Надев своё самое простое платье и подпоясавшись фартуками, мы с Груней поднялись в лабораторию.
Фред носил нам наверх лаванду, холодную воду и кусочки льда, благо холодильный ларь по прежнему работал и теперь использовался по новому назначению. Остальным вход на этот этаж был строжайше запрещён!
Все всё понимали и с нетерпением ждали результата, особенно Роберто, которому я после того, значимого для меня вечера, всё же подарила привезённую из города лупу.
Когда дворецкий понял для чего она, с трудом смог сдержать набежавшие слёзы. Теперь читать и делать записи стало для него намного удобнее.
Все последующие дни я проводила в лаборатории. Груня оказалась отличной ученицей, практически всю тяжёлую физическую работу делала она, мне только оставалось следить за самим процессом. Пришлось даже перенести сюда один из удобных диванов, чтобы я могла время от времени отдыхать.
Приезжали Сорель и Фабер, но я сказалась больной, отказавшись спускаться. За перегонкой нужно было наблюдать постоянно, и хотя Груня отлично справлялась, девушка ещё не знала всех тонкостей и нюансов этого дела. Пока она только толкла в ступке лавандовые бутоны, засыпая их в перегонный куб, и постоянно меняла согревшуюся воду, остужающую змеевик, подсыпая туда колотые кусочки льда.
