Причину всего обнаружили не так давно — когда у той пузо на нос полезло. Нарина оказалась беременна!
Сказать, кто отец будущего ребёнка, девушка напрочь отказывалась, тогда опросили слуг, и выяснилось, что Нарина крутила роман сразу с тремя мужчинами, один из которых к тому же был женат. Второй оказался сыном кузнеца, а третий не так давно ушёл на войну.
Прислуге велели держать язык за зубами, а девушку отправили в ту самую усадьбу, где раньше жила Элена с нянюшкой. Мачеха после этого ещё больше присмирела, ведь Ингрид так пеклась о своей репутации, мечтая быть вхожей во все знатные дома города.
Отец ни о чём не просил и не жаловался, просто описывал события последних месяцев, словно хотел перед кем-то выговориться. В конце он добавил, что очень скучает и просил прощения, что раньше уделял Элене слишком мало времени, виня себя в слабохарактерности.
Мне было его немножечко жаль. Может, возьми он в жёны другую женщину и его жизнь и судьба Элены сложилась бы совсем по-другому.
Но прошлого не изменить, зато будущее полностью в наших руках.
Взяв графитовую палочку, я принялась писать ответ, предлагая отцу один из вариантов решения проблемы. Так как всем было объявлено о болезни Нарины, никто не удивиться, если она отравиться поправлять здоровье на юг, в замок своей старшей сестры. Здесь она сможет спокойно родить ребёнка, и никто ни о чём не узнает.
Насколько я поняла, сроки беременности у нас схожи, так что я могу назвать её малыша своим.
Репутация сестры будет спасена, Нарине всего шестнадцать, у неё вся жизнь впереди!
Если впоследствии у неё вдруг проснуться материнские инстинкты, и Нарина захочет сама растить своего ребёнка, то всегда можно отправить малыша на воспитание к «тёте» и никто ничего не заподозрит.
Я ставила лишь одно условие: мачеха никогда не переступит порог моего дома, и не будет участвовать в воспитании внука или внучки, пока рёбёнок находиться на полном моём попечении.
Завернула мелко исписанный листок в тугую трубочку, плотно запечатав сургучом, и принялась писать ещё одно письмо, в котором рассказывала о своей жизни в лавандовой долине.
Спрятав в этом свитке секретное послание, вывела сверху имя отца и, запечатав, поставила на сургуче оттиск герба Тирсо.
Отправив письмо с ожидавшим моего ответа гонцом, я разыскала нянюшку и всё ей рассказала. Та поохала, поахала, вспоминая, что госпожа Нарина слишком плохо на меня влияла.
