— Леди… — от двери послышался тихий голос моей горничной, — вы же всё равно хотели признать малышку сестры своей дочерью, так давайте скажем, что у вас родились две девочки. Пока детки маленькие, мало кто разберёт, девочка это или мальчик. А для достоверности пошьём им одинаковую одёжку.
— А она дело говорит! — поддержал её Антуан. — Это даст нам какое-то время. Для того, чтобы идти против Витольда, нужны весомые основания, доказательства и деньги.
Вот он момент, когда можно рассказать о ланзанитовых шахтах, но я промолчала.
Если «дядюшка» Витольд узнает, какое богатство вручил мне собственными руками, этими же руками и придушит, а потом прикопает по-тихому.
— Леди, вы не бойтесь, никто не узнает! Пеленать младенца буду только я, Эбби и Луша. Если хотите, можете с нас магическую клятву взять!
Сорель вопросительно изогнув бровь глянул на Груню, потом на меня, явно о чём-то подозревая, но я сделала вид, что ничего не заметила. Нечего ему о моих секретах знать!
— А знахарка? Она не проболтается? — спросил он.
— Или тоже с неё клятву возьмёте?
— Я ей хорошо заплачу, она это честно заработала. Не думаю, что знахарка станет болтать, к тому же она никогда не покидает пределы долины."
"В результате мы договорились объявить всем, что у меня родились две девочки, а ребёнок Нарины погиб в родах. Думаю, никто особенно не удивится, помня, как она мучилась. Конечно, верные мне люди будут в курсе всего, я им вполне доверяла. Лишь одна Луша была у нас человеком пришлым, поэтому все тонкости дела рассказывать мы ей не будем.
Через полчаса в моей комнате собрались Роберто, Луиза и Эбби, Сорель повторил им краткую версию того, что рассказал мне. Конечно, все сразу меня поддержали и обещали хранить секрет столько, сколько будет нужно.
Лушке сказали, что это просто прихоть госпожи баронессы, она, мол, дочку хотела, и велели, чтобы язык не распускала, хотя с этого дня никто не выпустит её за пределы крепости.
Знахарка, женщина понятливая, обещала поддержать нашу легенду:
— У баронессы родилась двойня, а вот сестрица ейная ребёночка потеряла.
Я от души поблагодарила её за работу и вручила тугой кошелёк.
Из замка знахарка ушла на следующий день, держа в руках небольшой свёрток. На воротах солдатам она сказала, что это погибший младенец, и она сама его похоронит на деревенском кладбище.
В замке вновь воцарилось зыбкое спокойствие. Чувствовала я себя отлично, так что к вечеру уже встала с постели.
