Казалось, что платье покрыто крошечными льдинками, которые искрясь, покачивались при каждом движении.
— Какая красота! — выдохнула я.
— Его заказала одна иностранная особа, но потом случилась война и она была вынуждена спешно покинуть нашу страну, а платье вот осталось. У вас похожий размер, немного подогнать и будет впору!
— Оно, наверное, очень дорогое, — я заворожено смотрела на искрящуюся ткань.
— Мало кто из местных красавиц отважится надеть этот наряд, а вам он подходит по темпераменту. Можно сказать, вы оказываете мне услугу, покупая его, а как друзьям Ирвина, я сделаю хорошую скидку.
Оно будет стоить для вас не дороже, вон того, чайного платья.
Хозяйка указала на самый дешёвый наряд из того, что мы отобрали. Оставалось только дождаться, когда его подгонят по моей фигуре. Пока мастерицы занимаются моим заказом, мы с отцом решили не терять времени и заглянуть в магазинчик, что посоветовал Витольд.
Вот тут нам явно были не рады, пришлось долго стоять, пока кто-то из продавщиц обратит на нас внимание.
Только когда папенька упомянул, что магазин нам посоветовал барон Тирсо, одна из девушек повела меня в примерочную. Ничего не спрашивая, она предложила три варианта на выбор. Все платья были довольно симпатичными, но слишком вычурными, с огромным обилием оборок, рюшечек, бантиков. Они ни в какое сравнение не шли с элегантными нарядами из «Золотой лилии».
Надев это пенное кружево я стала похожа на фарфоровую куклу. Чтобы поддержать легенду о провинциальной простушке я попросила продавщицу сделать выбор за меня.
Она ожидаемо выбрала самое пышное.
По цене оно тоже оказалось на порядок дороже, чем я рассчитывала, но папенька, не моргнув глазом, отсчитал нужную сумму. Забрать платье можно будет через два дня, а пока его подгонят под мои размеры, надеюсь, оборок больше не прибавится.
Прежде чем вернуться в «Золотую лилию», мы заглянули в небольшую чайную. Время близилось к обеду, на улице было слишком жарко и хотелось пить. Мы устроились возле окна, и тут я заметила, как та самая продавщица выскочила на улицу, махнула рукой извозчику, передав ему записку.
— За нами по-прежнему следят, — задумчиво произнёс отец, — знать бы ещё почему.
Меня это тоже беспокоило, оставалось надеяться, что дядюшка по своему заботиться о бедной родственнице, иначе мы попросту не добрались бы до столицы. Переживает, чтобы мой ненадлежащий вид не бросил тень на его персону.
Когда мы вернулись в «Золотую лилию» два моих платья были уже готовы.
