— Ничего, у тебя ещё впереди, вот выйдешь замуж и в город на ярмарку поедешь, — улыбнулась я девушке.
— Да какой замуж, — махнула она рукой, — парней в деревне раз-два и обчёлся. Тех, кто посправней, ещё щенками разобрали, остальные в город на заработки подались, остались одни непутящие, так видать и придётся в старых девах куковать, — она как-то по взрослому вздохнула, перекидывая за спину толстую рыжую косу. — Я может тоже по осени в город сбегу, работать стану. Я сильная, много чего умею! Всё лучше, чем тут в одиночестве сгинуть!
Прислушивающаяся к нашему разговору Эбби начала расспрашивать девицу, умеет ли она стирать, готовить и в доме прибираться.
Потом, когда мы вышли во двор, погреться на солнышке, нянюшка снова удивила меня.
— Как тебе хозяйская дочка, глянулась ли?
— Хорошая девчонка, жалко её. Если в город сунется, то и пропасть может.
— Значит, по нраву тебе Грунька пришлась? — прищурилась Эбби.
— О чём это ты, нянюшка?
— Стара я стала, помощница мне нужна, а тебе горничная. Девчонка конечно несмышленая совсем, так её обучить можно, воспитать под себя.
Хороших горничных поди ещё сыщи.
— Да отпустят ли её родители? — засомневалась я. Всё же не в соседнюю деревню, а на другой конец страны едем.
— За это, голуба моя, не переживай, с ними я сговорюсь за деньгу малую, а девчонке если место горничной посулишь, так она за дилижансом сама побежит! Главное чтобы она тебе глянулась.
Я задумалась, Груня девушка статная с широкими покатыми плечами и сильными руками — сразу видно, что с тяжёлой работой знакома не понаслышке.
В доме хоть и бедно, но чистенько и сама девушка опрятная, всегда причёсана, одежда не новая, но аккуратно заштопанная. У печи тоже всё больше она кружиться, значит, готовить умеет.
Когда Эбби завела разговор с её родителями, те чуть в ноги не бухнулись, так были рады, что дочка будет жить в хозяйском доме. Рыжей, да ещё конопатой девушке действительно не везло с парнями, а так хоть к делу приставлена будет — сыта, одета, не пропадёт!
А уж как радовалась сама Груня, собирая в узелок своё нехитрое приданное: немного белья, два платья, шаль и то самое лоскутное одеяло, которым я накрывалась.
Утром, простившись с радушными хозяевами и отблагодарив их за постой горстью монет, мы отправились дальше. Погода наладилась, дорога просохла, отдохнувшие лошади резво бежали вперёд. С каждым часом становилось заметно теплее. Толи весна решила наконец-то вступить в свои права, толи мы двигались ближе к югу.
