Вон и вертел торчит.
Второй очаг немного меньше, именно на нём и готовилась вся пища в замке. На полу возле плиты я заметила несколько корзин с сухими ветками и непонятными коричневыми лепёшками. Прямо у меня на глазах кухарка подхватила одну из лепёшек и закинула её в огонь.
На мой вопрос:
— Что это?
Мне ответили:
— Кизяки!
Видя, что я так ничего и не поняла, Луиза пояснила, что это особый вид топлива, который изготавливают из высушенного на жарком южном солнце навоза домашних животных, предварительно налепив из него вот таких вот лепёшек.
Сюда кизяки доставлялись из деревень. Они заменяли часть денежных податей, так и селяне были довольны и замок как-то справлялся с отсутствием дров.
— Дрова! Или другое топливо, — отметила я у себя в голове первый пункт. Не знаю, какие тут зимы, но готовить пищу действительно как-то нужно. Да и камины не просто так установили.
Мы пошли дальше, осматривая полупустые шкафы, в которых по большей части находилась простенькая глиняная посуда.
Между двумя такими шкафами я и обнаружила ещё одну плиту, внешний вид которой мне был более привычен, чем сложенные из камней очаги.
— Что это? — я интересом рассматривала три круга, напоминающие блины на обычной электрической плите, вот только электричества тут и в помине не было.
— Да она уже лет двадцать как не работает — магический кристалл совсем разрядился, — махнула рукой экономка, открывая дверь в одну из кладовых."
"В кладовке было просторно и всё от того, что хранить тут особо было нечего.
Я сразу узнала стоящие в углу мешки с крупой, так удачно выторгованные мною на рынке. Кроме них стояло ещё несколько ящиков с фасолью и непонятным зерном, похожим на горох. На полках нашлись горшочки с мёдом, но их оставалось совсем мало.
Овощи и другие скоропортящиеся продукты хранились в подвале. Тут действительно было очень холодно, и чем дальше от входа находился отсек, тем холоднее там было. Впрочем, кроме нескольких корзин с купленными мной же овощами тут почти ничего не было.
Чем же они питались?
Ходившая за нами следом нянюшка совсем замёрзла, оглушительно чихая.
— Всё выбираемся наружу, смотреть тут всё равно особо нечего! — велела я, сама уже прилично продрогшая. Не хватало ещё простыть! Тут ведь и лекарств приличных нет!
Вместо дальнейшего осмотра мы вернулись на кухню. Подойдя ближе к горящему очагу, я зябко передёрнула плечами, попросив:
— Мари, сделайте нам чаю.
