Отпрянула, упираясь спиной в стену и стараясь не дышать. Слишком приятным был его запах, горьковатый, похожий на запах черного шоколада с корицей, немного терпкий, но такой желанный, что хотелось вдыхать его снова и снова. Никогда еще запах чужого тела не действовал на меня так странно.
Взгляд уперся в мощную грудь, стек по прессу, задержался на тонкой дорожке темно-серых волосков, уходящих за край штанов. Довольно фривольные мысли заставили меня покраснеть, и я даже обрадовалась, когда его рука коснулась подбородка, приподняла мое лицо, чтобы мы тут же встретились взглядом.
На меня смотрел дракон, узкий зрачок, на висках темные пятнышки проявляющихся чешуек. Он или сильно взбешен, или взволнован, что в принципе для меня одно и то же.
— Если бы я мо,г давно был в твоем поселке древлянка, — сказал он, — но мне приходится ждать здесь, где я могу хоть немного чувствовать своего дракона. В этом проблема сильного зверя.
— Я привезу Артая, — сдалась я и попыталась вырваться из его захвата, — обещаю. Но у меня есть предложение.
— Предложение, — повторил дракон, отпустил мой подбородок, но отходить не собирался, упёрся одной рукой о стену, давая мне видимость свободы, — я внимательно тебя слушаю.
— Отдай мне своего сына, — выпалила я.
Лицо Миртая окаменело, узкие зрачки превратились в тонкую нить почти невидимую, делая радужку яркой, залитой бескрайней синью, я торопливо стала объяснять:
— Ты сам говорил, что у тебя пока проблемы, и Артай будет в опасности рядом с тобой.
— Ты думаешь, я не смогу защитить своего сына? — удивленно рыкнул мне блондин.
— Ты… — я запнулась, — ты же собираешься еще жениться, а Артай будет тебе мешать, я просто уверена, что Артай не захочет признавать твою новую жену, — дракон скривился, — и у меня ему будет лучше. А ты можешь в любой момент с ним общаться.
— Ты кое о чем забываешь, — хмыкнул герцог, — его дракон, он лишен своей ипостаси в твоем лесу, а для нас это медленная смерть, особенно когда он станет взрослеть.
— Я сделаю все, чтобы снять с него проклятие, — убеждённо сказала я, стараясь не вспоминать о лесе и божественном сне.
Герцог хмыкнул, аура перестала давить, выбивая из спокойствия, его губы, сжатые до этого, вдруг изогнулись в улыбке, а потом дракон самым наглым образом рассмеялся, при этом он еще ближе прижал меня к стене телом, а голову чуть запрокинул.
— Я, конечно, очень рада, что тебе смешно, и ты перестал походить на взбешенного зверя, но я серьезно говорю! — возмутилась я, когда напряжение спало.
