Я просто знаю, что она моя истинная, потому что мне так сказал лес… А про истинность говорят тихо, чтобы не вызывать зависть других.
Я фыркнула, потом взяла себя в руки. Не знаю ведь, а фыркаю, нельзя плевать на обычаи разумных, с которыми живешь. Если они считают, что истинная пара — это связь, дарованная свыше, то кто я такая, чтобы сомневаться. Вернее, сомневаться я могу, сколько хочу, а вот показывать его другим не нужно.
— Ты будешь каждый день за мной приглядывать? — спросила я о насущном. Очень не хотелось видеть Мерека, который ко мне неровно дышит.
И думаю, с ним так как с Игором не договоришься.
— Райян не доверяет Мереку, — сказал Игор, вырывая из меня выдох облегчения, — и думаю, подозревает, что у меня есть истинная, так что следить за тобой буду я.
— Это хорошая новость, потому что я буду учиться каждый день по утрам.
— Я тебя понял, хранительница, —кивнул мне древлянин, остальной путь прошел в тишине. Когда мы подошли к домику, во дворе бродили мои домочадцы.
— Нэнья! —воскликнула Ранима и кинулась ко мне, — Как ты могла уйти так надолго?!
— Я говорила, что учится иду, — мне стало стыдно, могла бы нормально их потрясти, чтобы меня услышали.
Ранима вздрогнула, и прошептала мне на ухо:
— За тобой идет Игор.
— Я знаю, — я оторвалась от Ранимы и тут же была обнята за ноги Артаем, — ну, прости малыш, я иногда не думаю, что делаю, голова дурная.
— Что ему тут надо? — Ранима показала на стоявшего чуть в отдалении парня, — Пусть уходит.
Игор словно очнулся и подошел ближе, вытащил из матерчатой сумки завёрнутый в темную грубую бумагу свёрток:
— Это вам, не побрезгуйте, и протянул его мне.
"
"Я не стала выделываться, стоит этому парню разозлится, и он доложит Райяну, что я тут учусь быть сильной. Думаю, медведь найдет способ заставить меня бросить это ненужное ему дело.
— Это мясо, — мне показалось, что Игор покраснел, — на заре охотился. Пол туши отнес в поселок, а это вам.
— Спасибо, — я кивнула парню и с удивлением смотрела, как он быстро несется по дорожке в сторону поселка.
Повернулась к Раниме, которая стоит с недовольной миной и смотрит вслед древню с презрением, — Странный какой-то тип, — сказала я подруге. Ранима не ответила, и ухватившись за край свёртка, помогла нести. Не тяжелый, но нести неудобно.
— Мы дружили, — тихо сказала белочка, — когда были детьми. А когда отец погиб, его мама запретила со мной общаться, но он все равно со мной играл. А когда я стала такой, недовертыш… он от меня отвернулся.
